– Очень смешно!
– Если вдуматься, пожалуй, это в самом деле может быть смешным. Сударыня, вас не затруднит вернуть кольцо хозяйке?
– Затруднит, но я верну.
– Благодарю вас. Странное чувство… Я слышал, как Мевен и Дарави рассказывали о завтраке у Штанцлера, больше всего их напугал рассказ герцога Алва о кэналлийских винах. Я, видимо, буду бояться шоколада.
– А почему не Лахузы? – огрызнулся Арно, с надеждой глядя на не сводящую взгляда с аметиста мать. Та непонятно с чего покачала головой и неспешно завернула промахнувшуюся смерть в салфетку.
– Лахуза слишком много рассуждал о том, что должно быть сказано, как, когда и кем. Несоответствия он полагал основой комедий.
Она наверняка добавила бы что-нибудь еще, не могла не добавить, но слуг именно сейчас угораздило втащить поднос, на котором красовался кувшинчик в окружении трех чашечек – великий человек из буфетной успел пересчитать оставшихся в гостиной. Щелкнуло, запахло корицей и шоколадом.
– Аромат просто дивный! – Как мать о себе говорит? Кровь Рафиано… И еще «талигойское чудовище».
– Гастон, вы в последние дни не замечали вокруг ничего необычного?
– Нет, сударыня. – Буфетчик был вежлив и равнодушен, как сам буфет.
– Вы ведь все, кроме воды и молока, привезли с собой даже не из Старой Придды, из Фарны?
– Да, сударыня.
– Скажите, у вас никто не пытался похитить, к примеру, корицу?
– Это невозможно, сударыня. Все необходимое я держу в гайифских шкатулках, таково требование господина маркиза, и я полагаю его верным.
– Но вы же их открываете, когда готовите.
– У меня все на виду, а воду и сливки я набираю лично и использую немедленно, иначе это отразится на качестве напитка. Именно поэтому вчера мне пришлось вылить по ошибке присланные сливки.
– По ошибке?
– Я сразу же по приезде просил главного буфетчика Васспарда ничего нам не присылать, и он утверждал, что не имеет к присланным сливкам никакого отношения. Видимо, это сделал кто-то из его помощников в расчете на благодарность, но в сложившихся обстоятельствах предпочел не признаваться.
– Разумно, – попытался ожить Валентин. – Вы уже угощали вашим шоколадом моих братьев?
– Господин Клаус не заходил в малую буфетную, но господин Питер дважды оказал мне честь.
– А сегодня?
– Сегодня я господина Питера видел лишь в вашем обществе.
Хорошие слуги понятливы и быстры, а плохих Фарнэби не держали, и все равно буфетчик с помощником удалялись до безобразия долго. Все сильнее пахло шоколадом, вылить бы и вымыть! Всё вымыть, а потом сбежать.
