– Выходит, сестра Валентина, не выйди она замуж за Ариго, стала бы очередной Альт-Гирке и угодила бы в утятник?! – Я в Альт-Вельдере не бывал, но Лионель, мой брат, говорит, что там очень хорошо."
"– Лучше, чем в Васспарде, нигде быть не может, – твердо сказал Питер, – но я с радостью увижу свою сестру. Она должна быть достойной глубокого уважения дамой.
– Я о ней только хорошее слышал… Постой, ты ее не помнишь, что ли?
– В последний раз я видел свою сестру Ирэну в год смерти моего старшего брата, но тогда я еще обедал в детской.
Господин виконт, разрешите мне вернуться в дом.
– Ты что, замерз? В этакой шубе?
– Я надел неудачные сапоги, они промокли, когда я кормил лебедей возле павильона. Сперва я не заметил и решил сделать обычный круг по парку, но теперь чувствую…
– Тогда беги! – По-хорошему бы проводить, стянуть сапоги и растереть ноги, но ведь заартачится. Ты бы точно заартачился! – Только чулки смени. Или, знаешь что, пошли вместе!
– Господин виконт, у меня есть камердинер, он днем всегда на месте и обязательно мне поможет.
Мне бы не хотелось отрывать вас от ваших раздумий.
– Ну так не отрывай, только смотри не сворачивай никуда.
– Да, господин капитан, но днем и в парке, и в доме все спокойно.
– Вот и хоро… Постой, если спокойно днем, то ночью, выходит, нет?
– Ночью по дому кто-то ходит, я иногда чи… засыпаю поздно и слышу шаги.
– Наверное, какой-нибудь слуга проверяет, все ли в порядке. – В старых домах всегда что-то скрипит, обычно не вслушиваешься, но если проснуться среди ночи… Ты в своей спальне один, а тут смерть за смертью, первая – прямо на глазах, вторая – не на глазах, зато собственный ментор! Вчера гуляли, уток кормили, а сегодня все, конец мэтру, и прежней жизни тоже конец, хоть бы новая повеселее была.
– Нет, господин виконт, – очень вежливый совенок всегда все объяснял, – слуги ночью поднимаются к нам только по звонку. Я спрашивал ночных охранников, они никогда не отлучаются из вестибюля вдвоем, и они никого не видели.
– Значит, дом трещит или что-то в этом роде, так часто бывает.
– Наверное, но мне кажется, что это отец. Он умер без завещания, а граф Лукас говорит, что его последняя воля была бы иной.
– Нашел кого слушать. – Вот ведь пень трухлявый, превеликий, для жуков негодящий! – Граф Лукас завидует Валентину, потому и бурчит, а я тебя все-таки провожу!
– Не надо господин виконт, я хочу себя уважать. Прошу засвидетельствовать мое почтение вашей матушке.
