Разве ничтожная не уходила тайно из дома в поисках радости? Разве не готова отдать жизнь за миг любви?
Гоганни думала о смелой Раймонде и о себе, пока не раздался крик желающего войти кота. Мэллит открыла дверь, но черно-белый всего лишь сопровождал подругу.
– Ты пойдешь со мной? – спросила Селина."
"– Если нужно, – Мэллит посмотрела в окно, за которым крутился серый снег. Почему он, упав на землю, становится белым, гоганни не понимала, но пепельная круговерть тревожила и напоминала о чем-то, чего, возможно, никогда не было.
– Куда мы идем и надо ли брать корзины?
– К Эйвону, мама все-таки ему написала. Письмо люди графини Ариго привезли мне, и теперь я должна его передать, а мне не хочется. С некоторыми людьми трудно говорить, потому что они придумывают то, чего нет, и поэтому не могут понять, что есть на самом деле. Если бы Маршал думал как Эйвон, он бы не поймал ни одного голубя.
– Маршал тоже приходит, когда он не нужен, – Мэллит погладила вскочившего на окно кота. – Я всегда его боюсь, когда несу горячее, и потом он часто кричит, когда мы заняты и не можем открыть ему дверь, а когда открываем, садится и никуда не идет.
– Это другое дело! – Подруга поменяла местами вазу с яблоками и кувшин. – Маршал никуда не идет, потому что ему весело, когда мы прибегаем и делаем, как он хочет. Мы можем браниться, но нам это все равно нравится.
– Да, – признала гоганни, – когда именуемый Маршалом безобразничает, мне становится весело, даже если он вскакивает на стол. Отец отца называл подобное злодеянием, но именуемый Огурцом гулял по разделанной рыбе, хоть и был сыт.
Мы идем сейчас или ждем обеда?
– Лучше сейчас, я уже часа два собираюсь, а вечером не захочется еще больше.
Подруга вернула кувшин на прежнее место и сняла передник, она не хотела идти, но скрывающий письмо нарушает волю Кабиохову. Сэль жила по слову Создателя, но правильное правильно везде. Они спускались согретой новыми коврами лестницей, опасаясь нанести вред путавшемуся в ногах черно-белому.
– Смотри, – Мэллит поставила назад уже занесенную ногу, – он не хочет, чтобы ты делала то, что решила.
– Кошка отправится туда, куда ей не хочется, только в корзинке, – Сэль поправила волосы, – мне это сказал Руппи, а ему один очень хороший и умный человек. Я его видела, он эсператистский епископ, но у него это совсем не противно. Маршал! Ты куда?
– Он радуется и спешит к двери, – объяснила гоганни, – ты этого не видела, потому что так он встречает лишь тебя.
