– Ч-что вы хотите? – пролепетала она, не в силах отвести взгляд от загорелой мускулистой груди.
Джордан осторожно приподнял ее подбородок, вынуждая встретиться с ним глазами.
– Для начала я собираюсь поцеловать тебя и прижать к себе, – пояснил он вкрадчивым, мягким, словно бархат, голосом. – И ласкать. Позже… позже мне придется причинить тебе боль, но всего лишь на минуту, на одну минуту, – пообещал он, чтобы Александра не страшилась заранее рокового мгновения.
Глаза девушки тревожно распахнулись, но в следующем вопросе прозвучала такая неподдельная тревога за него, что в душе Джордана что-то шевельнулось.
– Вам тоже будет больно? – Нет.
Девушка, которая, по мнению Джордана, должна бы сопротивляться, стараясь оттолкнуть его, улыбнулась дрожащими губами и застенчиво дотронулась до его загорелой щеки.
– Как хорошо, – шепнула она. – Я не хотела бы, чтобы вам было плохо.
Огромный комок нежности и желания подкатил к горлу Джордана. Наклонив голову, он припал к розовому ротику в жгучем, огненном поцелуе, не в силах насытиться нежными губами.
Заставляя себя не торопиться, он чуть ослабил объятия, легонько поглаживая стройную шею и дразняще проводя языком по ее губам, и не успела девушка Ответить на молчаливый призыв, как язык Джордана скользнул через преграду зубов и встретился в чувственном танце с ее языком. Пальцы властно сжали ее затылок.
Ведомая неким инстинктом и наслаждением, бурлившим в крови, Александра чуть припала к нему, и сильные руки обвились вокруг нее, прижимая к отвердевшим чреслам.
Стальная плоть дерзко вдавливалась в живот, и испуганная девушка попыталась отстраниться, но Джордан тут же успокаивающе погладил ее по спине и осторожно привлек к себе. Алекс затихла, но когда его ладонь снова легла ей на грудь, нервно вскинулась, сжимаясь от его прикосновения. Джордан неохотно отодвинулся, поднял голову и взглянул на девушку, бережно обводя большим пальцем контуры ее лица.
– Не бойся меня, милая.
Александра поколебалась, пристально вглядываясь в мужа, и Джордана почему-то пронзила сверхъестественная уверенность, что она проникает взором прямо в глубины его души.
Однако то, что она там увидела, заставило ее тихо но твердо заявить:
– Вы никогда не сделаете того, что пошло бы мне во зло, я знаю. Хотя внешне вы кажетесь жестоким, прекраснее вас нет на свете человека.
Ее слова задели неведомые струны в сердце Джордана. Он с тихим стоном впился в ее губы неожиданно голодным поцелуем. На сей раз она не осталась, безучастной.
