Они обязательно потребуют хоть как-то объяснить сегодняшнее происшествие.
Коротко кивнув собравшимся, Джордан посмотрел в поднятое к нему умоляющее личико.
– Не хотите проводить меня? – предложил он. Александра просияла и повела Джордана к входной двери, не слушая возбужденного гула голосов в гостиной, где жена сквайра пронзительно верещала:
– Что это значит – «вернуться в гостиницу»? Но, миссис Лоренс, не хочет же он сказать, что Александра была там с…
Герцог остановился в передней и посмотрел на Алекс с такой теплотой, что ее опалило внезапным жаром.
А когда он осторожно дотронулся до синяка, сердце девушки отчаянно заколотилось.
– Куда… куда вы направляетесь? – спросила она, пытаясь хоть немного оттянуть неизбежное прощание.
– В Роузмид.
– Что это?
– Маленькое загородное поместье моей бабки. Она предпочитает жить там, поскольку считает свой дом самым уютным в мире.
– Вот как, – пробормотала Александра, не в силах ни говорить, ни дышать свободно – пальцы Джордана нежно скользили по щеке, и он смотрел на нее взглядом, в котором, как ни странно, светилось нечто вроде почтения.
– Я никогда не забуду тебя, крошка, – тихо, чуть гортанно пообещал он и, наклонившись, прижался к ее лбу теплыми губами. – Не позволяй никому изменить себя. Оставайся такой, как сейчас, и никого не слушай.
После его ухода Алекс несколько мгновений стояла совершенно неподвижно, приходя в себя от поцелуя, казалось, горевшего на лбу, словно клеймо."
"Ей и в голову не пришло, что она попала под обаяние этого человека, который привычно, не задумываясь, пользовался голосом и улыбкой, чтобы чаровать и притягивать женщин.
Девочка впервые в жизни столкнулась с тем, кого называют опытным соблазнителем. Наивность и простота не верят в обман.
Однако миссис Лоренс с первого взгляда определяла грязных распутников и настоящих сердцеедов – что ни говори, она сама пала жертвой одного из них, будучи чуть постарше Александры. Как и герцог Хоторн, мистер Лоренс был ослепительно красив, обладал безупречными манерами, элегантно одевался, но при этом великолепии природа обделила его даже зачатками совести.
Именно поэтому она утром ворвалась к спящей дочери и дрожащим от гнева голосом приказала:
– Александра, немедленно просыпайся! Девушка, не открывая глаз, умудрилась сесть и откинуть с лица кудрявые волосы.
– Что-то случилось?
– Сейчас объясню, – угрожающе произнесла Фелисия, и Александру потрясла злобная ярость, исходящая от матери.
