В его устах ласковое слово прозвучало ругательством.
– Нет, подождите, – нервно вскричала она и застенчиво добавила:
– Я хочу дать вам кое-что.
«Яд», – саркастически подумал Джордан, наблюдая за ней.
– Вот, – выдохнула она, протягивая руку. На ладони лежала ее самая большая драгоценность – часы деда.
Подняв на мужа сияющие глаза, Александра, запинаясь, выговорила:
– Я… я хочу, чтобы они были у вас.
На какое-то ужасное, невероятное мгновение ей показалось, что Джордан вот-вот откажется, но вместо этого он небрежно сунул часы в карман.
– Благодарю, – с полным безразличием бросил он. – Если предположить, что они идут точно, мы уже полчаса как должны сидеть за столом.
Если бы он даже дал ей пощечину, Александра не могла быть более оскорблена и потрясена. Она механическим жестом, словно кукла, положила руку на его рукав и позволила проводить в столовую.
Во время ужина она безуспешно убеждала себя, что ошиблась и просто вообразила себе, что он к ней переменился.
Однако когда Джордан не пришел к ней ночью, Александра долго лежала без сна, пытаясь понять, что она сделала мужу и почему он так холоден с ней.
"
"На следующий день Джордан вообще перестал с ней разговаривать и обращался только за столом и при крайней необходимости. Александра терпеливо вынесла все, но лишь на следующее утро, забыв о гордости, униженно спросила, что она сделала дурного.
Джордан поднял глаза от письменного стола, взбешенный ее появлением, и презрительно оглядел жену, прятавшую за спиной дрожащие руки.
– Дурного? – холодно осведомился он, словно обращаясь к незваной гостье. – Все в полном порядке, Александра, если не считать, что ты явилась не вовремя. Как видишь, мы с Адамсом работаем.
Александра охнула, пристыженная до глубины души, – она совершенно не заметила секретаря, сидевшего, за маленьким письменным столом у окна.
– Я… я… простите, милорд.
– В таком случае, – ответил он, многозначительно кивнув на дверь, – если не возражаешь…
Александра поняла его недвусмысленный намек и больше не заговаривала до самой ночи, когда услышала его шаги в соседней спальне.
Набравшись храбрости, она надела халат, открыла смежную дверь и ступила через порог. Джордан как раз снимал сорочку, но, увидев отражение жены в зеркале, резко повернул голову.
– В чем дело? – прорычал он.
– Джордан, пожалуйста, – пробормотала Александра, шагнув к нему и теребя розовый атлас халата, – невинная чаровница с разметавшимися по плечам волосами.
