– Надеюсь, я не покажусь слишком назойливым, если спрошу, что вы делали на дороге в этих доспехах?
Александра медленно свесила ноги с кровати и попыталась встать, но комната покачнулась перед глазами.
– Я могу идти, – запротестовала она, когда незнакомец снова поднял ее на руки.
– Но я, предпочитаю нести вас, – твердо ответил Джордан.
Александра невольно улыбнулась, видя, с каким безмятежно-безразличным видом прошествовал он через общую залу, не обращая внимания на крестьян, глазеющих на растрепанную, грязную девушку, одетую в мужские брюки и сорочку, да к тому же лежавшую на руках у незнакомого джентльмена.
Однако когда Джордан усадил Александру на мягкие сиденья роскошной кареты, ее веселое настроение исчезло. Вскоре они вновь окажутся на месте ужасной сцены убийства!
– Я лишила жизни человека, – сдавленно прошептала она, когда экипаж приблизился к роковому повороту, – и никогда себе этого не прощу.
– А я никогда не простил бы, поступи вы иначе, – шутливо возразил Джордан. При свете зажженных фонарей кареты он увидел, как огромные зеленовато-голубые, полные слез глаза умоляюще смотрят на него, словно прося защиты и утешения.
Джордан мгновенно отозвался на призыв и не задумываясь приподнял девушку и посадил себе на колени, как обиженного испуганного ребенка.
– Вы совершили мужественный поступок, – пробормотал он, зарывшись лицом в мягкие темные локоны.
Александра прерывисто вздохнула и покачала головой, бессознательно потираясь щекой о его грудь.
– Я вовсе не такая храбрая, просто очень испугалась, чтобы бежать, как всякий разумный человек.
Джордана, державшего в объятиях доверчивое дитя, неожиданно потрясла мысль о том, что когда-нибудь он вот так же будет прижимать к себе собственного ребенка. Было что-то бесконечно трогательное в этой девочке, прижавшейся к нему так безыскусно. Но, вспомнив, что милые маленькие девочки неизменно превращаются в капризных молодых дам, он постарался побыстрее отделаться от неуместных мыслей.
– Так почему на вас были эти ржавые доспехи? – снова поинтересовался он.
Александра рассказала о турнирах, ставших уже ритуалом в семье О'Тул, и Джордан не сдержал смеха при описании особенно забавных проделок.
– Разве нигде больше не бывает подобных состязаний? Только у нас в Моршеме? Я всегда считала, что люди повсюду одинаковы, хотя точно не знала, конечно! Я ни разу никуда не уезжала из Моршема…
Джордан на мгновение потерял дар речи. В его кругу любой был волен отправиться куда угодно.
