С сильно забившимся сердцем она прикрыла глаза и слегка прислонилась головой к его плечу. Она впервые по доброй воле пожелала быть поближе к нему и по тому, как быстро Джордан повернул голову, поняла, что тот удивлен ее жестом. Однако Алекс все-таки не знала, что он подумал о ней.
– Хочешь спать? – спросил он. Александра открыла рот, чтобы спасти остатки гордости и сказать «да», но в этот момент Джордан обнял ее за плечи.
– Нет, – вместо этого призналась она и почувствовала, как напряглось его тело.
Кажется, он понял: она только что попробовала на свой лад сказать ему, что больше не противится их близости.
Александра задохнулась, боясь представить, что будет дальше. Долго ждать не пришлось. Ладонь Джордана чуть коснулась ее лица, пальцы нежно ласкали щеку. Он прижал ее к себе и стал медленно гладить по волосам.
Когда Александра проснулась, они подъезжали к конюшне, и Джордан осторожно поднял ее с сиденья. Не обращая внимания на исполненные живейшего любопытства взгляды слуг, он поставил ее на землю и улыбнулся.
– Я утомил тебя, любимая? – спросил он и хрипловато хмыкнул, когда она покраснела.
Рука об руку они направились к дому. Позади один грум фальшиво замурлыкал что-то, другой засвистел, а Смарт во все горло запел непристойные куплеты. Джордан обернулся и в упор уставился на слуг. Под его пронизывающим взглядом веселье мгновенно угасло. Смарт ухватился за поводья и повел лошадь в конюшню; грум схватил вилы и энергично вонзил их в охапку сена.
– Что-то случилось? – встревожилась Александра."
"– Должно быть, я плачу им слишком много, – недоумевающе пошутил Джордан. – Уж слишком они жизнерадостны.
– По крайней мере вы наконец заметили, что воздух наполнен музыкой, – с непочтительной улыбкой объявила жена.
– Мегера, – усмехнулся он, но улыбка тут же померкла. Глядя в ее прекрасное лицо, он спокойно подумал: «Я люблю тебя».
Слова жгли сердце, рвались из горла. Джордан знал: она хочет их услышать.
Джордан не мог оторвать от нее глаз, словно глядевших в душу. Он скажет ей сегодня. Когда они останутся одни, будут лежать вместе, в его постели, он скажет ей то, чего никогда и никому не говорил раньше. Она останется. Останется навсегда. Он знал это так же точно, как то, что прелестная, чарующая, обольстительная красавица любит его.
– О чем вы думаете? – тихо спросила она.
– Вечером скажу, – пообещал Джордан и, обняв ее за талию, привлек к себе.
