Возможно, она переоценила свою способность хитростью заставить его отпустить ее в Моршем, как только Пенроуз раздобудет деньги. Она провела в Лондоне всего несколько месяцев и ошибочно полагала, что Джордан ничем не отличается от других аристократов – такой же воспитанный, вежливый, изящный и утонченный. Но также безвольный. Бесхарактерный.
Теперь же, наблюдая за Джорданом в компании других мужчин, Алекс с тоскливой ясностью осознала, что под тонким налетом цивилизации, воспитания и хороших манер скрывается человек, нисколько не похожий на тех, кого она привыкла встречать в обществе.
Наконец Джордан слегка повернул голову и вежливо, но непререкаемо объявил:
– Если вы дадите слово сразу же ехать домой, можете сейчас же уйти. По крайней мере все посчитают, что мы отправились развлекаться каждый своей дорогой. Через четверть часа я последую за вами.
Пораженная такой предусмотрительностью и невыразимо обрадованная тем, что теперь ее план еще легче осуществить, Александра кивнула и попыталась отойти, но ее рука мгновенно оказалась в стальных тисках.
– Ваше слово, Александра, – коротко скомандовал он.
– Даю вам слово немедленно ехать домой, – с ослепительной улыбкой заверила она и поспешно направилась к выходу.
Джордан подозрительно прищуренными глазами продолжал смотреть вслед жене, несколько обеспокоенный своей быстрой победой и ее неестественно сияющей улыбкой. Стоило ли так слепо доверяться ей? Но он не столько верил ее слову, сколько был убежден, что после сегодняшних событий она не осмелится ему противоречить, поскольку поняла, на какие крайности он готов пойти, лишь бы подчинить жену своей воле.
Кроме того, философски заключил он, возвращаясь к группе приятелей, куда еще она может отправиться, если не домой? Никто, даже его бабушка, не даст ей убежища.
Уход Александры, однако, не прошел незамеченным. Многие гости видели сцену, прощания, и далеко не все были обмануты очевидным согласием между супругами.
– Хок разделается с ней, когда приедет домой, – заверил окружающих лорд Оугилви.
– И будет прав: подобное поведение не должно остаться безнаказанным. Более того, он сумеет усмирить ее настолько, что она повяжет ему ленту в день Королевских скачек, вот увидите.
– Совершенно верно, – согласился молодой сэр Биллоуби.
– Несомненно, – вторил граф Терстон.
– Бесспорно, – объявил лорд Карлтон. Однако леди Карлтон, взглянув на поднимающуюся по лестнице герцогиню Хоторн, храбро возразила:
– Надеюсь, все вы ошибаетесь.
