К своему полному унижению, Александра так перепугалась, что тяжело дышала, как пойманная птичка, грудь быстро вздымалась и опускалась, а слова не шли с языка. Она смогла лишь кивнуть. Ничуть не тронутый очевидным страхом жены, Джордан отчетливо выговорил:
– Вы можете уйти со мной и прямо сейчас, спокойно и по доброй воле либо вопя и брыкаясь – мне все равно.
Но так или иначе, любой в этой зале поймет, почему я вас увожу отсюда.
Он остановился, и Александра, конвульсивно сглотнув, умудрилась едва слышно прошептать:
– Или?
– Или я могу спасти ваше самолюбие, пригласив вас на танец и попытавшись притвориться, что мы оба считаем ваше пари не более чем безобидной шуткой.
Но в любом случае, – зловеще докончил он, – я все-таки собираюсь посчитаться с вами, как только мы приедем домой. Вам это понятно?
Недвусмысленной угрозы ожидающей ее кары оказалось вполне достаточно, чтобы заставить Александру согласиться на все на свете, лишь бы отложить отъезд.
Где-то в глубине души Алекс смутно сознавала, что, предложив ей шанс сохранить гордость хотя бы на людях, он гораздо более предупредителен по отношению к ней, чем она, объявившая на весь свет о проклятом пари.
С другой стороны, Алекс почему-то не находила в сердце благодарности за то, что муж избавил ее от публичного унижения, – ведь возмездие все равно неизбежно.
Сверхчеловеческим усилием воли ей удалось принять хладнокровный вид и добиться, чтобы голос не дрожал. – Я предпочитаю танцевать.
Глядя в прелестное бледное личико, Джордан невольно восхитился ее мужеством.
Он вежливо предложил ей руку, и Александра положила на его рукав дрожащие пальчики.
Как только Джордан отодвинулся, Александра заметила, как быстро, виновато поворачиваются головы, и поняла, что слишком много людей наблюдало за ними. Однако она с величавым достоинством прошла под руку с Джорданом сквозь расступающуюся, словно Красное море перед евреями, толпу.
Но самообладание Александры изменило ей, когда прекрасно одетая пара отступила, чтобы дать им пройти, и Алекс узнала в даме Элизабет Грейнджфилд, чей престарелый супруг недавно умер.
Потрясение от встречи с бывшей любовницей мужа оказалось столь велико, что у Александры подогнулись колени и она едва не упала, хотя Джордан и Элизабет, казалось, чувствовали себя совершенно непринужденно.
– Добро пожаловать домой, ваша светлость, – чуть гортанно приветствовала Элизабет, протягивая руку.
– Благодарю вас, – улыбнулся Джордан, галантно целуя руку Элизабет.
