Ей ни разу не приходило в голову, что у него хватит наглости осуждать ее поведение. Боже, да по сравнению с жизнью, которую он ведет, она невинна как дитя!
– Из всех омерзительных, ханжеских, лицемерных… – взорвалась было она, однако тотчас взяла себя в руки и усмирила бушующий гнев. Гордо вздернув подбородок, Алекс взглянула в непроницаемые серые глаза и, испытывая злорадное наслаждение от собственной дерзости, торжественно объявила:
– Виновна. Виновна в каждой бессмысленной, безвредной, безобидной проделке, перечисленной в этом грозном списке!
Джордан молча смотрел на неукрощенную красавицу, стоящую перед ним.
Глаза сверкают, как у разъяренной тигрицы, грудь тяжело вздымается, но ни тени страха, ни малейшего признака покорности. Гнев Джордана уступил место невольному восхищению ее честностью и отвагой. Однако Александра не собиралась ограничиваться лишь коротким подтверждением верности полученных им сведений.
– Да как вы посмели предъявлять мне подобные смехотворные обвинения и считать себя вершителем моей судьбы? – процедила она и, прежде чем Джордан успел ответить, повернулась и направилась к двери.
– Немедленно вернитесь! – приказал Джордан.
Александра обернулась так быстро, что волосы хлестнули ее по лицу.
– Обязательно вернусь, – мрачно заверила она. – Дайте мне десять минут.
Джордан, задумчиво нахмурясь, уставился на захлопнувшуюся дверь. Он не ожидал, что Александра так отнесется к его попытке изобличить ее. Говоря по правде, он и сам не знал, чего надеется добиться этим, разве… разве что попробовать по ее реакции выяснить, все ли это, на что она отважилась в его отсутствие.
Единственное, что он хотел… нет… жаждал узнать, но боялся спросить: кто делил с ней постель и наслаждался этим прекрасным телом, пока его не было.
Потянувшись к стопке бумаг, он взял какой-то контракт и принялся рассеянно читать.
«Да, идея со списком была не самой блестящей», – честно признался себе Джордан несколькими минутами позже. И мысль эта получила немедленное подтверждение, когда Александра наконец постучала в дверь, ворвалась в комнату, не дожидаясь ответа, и бросила перед ним лист бумаги.
– Поскольку вы выразили желание обменяться обвинениями и предложили возможность их опровержения, – прошипела она, – придется и мне оказать вам ту же любезность, прежде чем предъявить ультиматум относительно нашего будущего!
Джордан, едва заметно подняв брови, перевел взгляд с прекрасного разрумянившегося личика на таинственный документ. Коротким кивком показав жене на.
