Александра широко раскрыла глаза:
– Но у меня создалось впечатление, что на женщину, читающую классиков, ложится несмываемое клеймо синего чулка.
– Обычно именно так и бывает, – беспечно кивнула Мелани. – Но в моем случае общество склонно смотреть сквозь пальцы на слишком… неженский интерес к вещам, выходящим за пределы вышивания и мод.
Александра наклонила голову набок, не сводя зачарованного взгляда с Мелани:
– Но почему?
В голосе леди Камден послышалась нежность:
– Потому что мой муж уничтожит любого, кто посмеет усомниться в том, что его жена – само совершенство.
Неожиданно она пристально уставилась на Александру и с подозрением осведомилась:
– Вы играете на музыкальных инструментах? И если да, предупреждаю: я все равно не приду послушать вас – я не делаю исключений даже для подруг. Простое упоминание о Бахе или Бетховене заставляет меня немедленно бежать за нюхательной солью, а вид арфы повергает в обморок.
Александра весь год училась играть на фортепьяно, поскольку герцогиня сказала, что умение владеть хотя бы одним музыкальным инструментом абсолютно необходимо каждой благородной девице.
И теперь она никак не могла поверить, что слышит подобные речи из уст той, которую надменная элита считала законодательницей мод.
– Я брала уроки игры на фортепьяно, но не настолько преуспела, чтобы выступить на публике, – нерешительно пролепетала девушка.
– Превосходно, – с огромным удовлетворением заключила Мелани. – Вы любите ездить по магазинам? Делать покупки?
– Признаться, я нахожу это крайне утомительным.
– Идеально. И последнее. Вы поете?
Александра, которой не слишком хотелось признаваться в отсутствии таланта пианистки, теперь почему-то не спешила открыть, что любит петь.
– Боюсь, что так."
"– Никто из нас не совершенен! – жизнерадостно и великодушно объявила графиня Камден. – Кроме того, я целую вечность мечтала о знакомстве с женщиной, читавшей Горация и Макиавелли, и не желаю упустить возможность подружиться с вами только потому, что вы поете. Надеюсь, у вас не очень хороший голос?
Александра беспомощно пожала плечами – близкие знали, что у нее прекрасный мягкий тембр и идеальный слух.
Мелани, увидев ответ в смеющихся глазах девушки, с комическим ужасом всплеснула руками:
– Но вы хотя бы не часто злоупотребляете этим талантом?
– Нет. – Поперхнувшись смешком, Александра непочтительно добавила:
– И если это поднимет меня в вашем мнении, уверяю, что я способна вести светскую беседу не больше пяти минут, после чего мгновенно увядаю.
