— Тогда надо себя поберечь — с таким весом и состоянием организма есть риск не выносить. Будем стараться сохранить ребёночка вместе? Мы поможем. Дадим рекомендации.
— Будем, — кивнула я.
— Вот и чудесно, — улыбнулась она мне. — Значит, будем заниматься вашим переводом — организм молодой мамочки нужно укрепить. Поздравляю вас, у вас будет малыш, Катенька.
— С-спасибо, — промямлила я, находясь всё ещё в полнейшем шоке…
* * *На сохранении я пролежала еще неделю, а потом выписалась домой. Старалась соблюдать все рекомендации врачей, следила за сном и питанием, как бы мне не было тяжело — я думала о малыше.
Успела устроиться на работу секретарём в одну довольно крупную фирму и теперь копила деньги на вещи для малыша.
Я решила сказать Роме о беременности. Пыталась позвонить, написать ему — но везде меня встретил либо блок-лист, либо игнор.
Тогда я решила вычеркнуть его из своей жизни, а в свидетельство о рождении дочки, пол которой я узнала на втором скрининге, вписать имя моего папы — Анатольевна.
Если Рома ничего не хотел знать обо мне, то и грузить его новостями о ребёнка я тоже не стану.
Больше ничего о нём я не слышала. Со временем почти перестала страдать по нему. С деньгами обращалась аккуратно и к родам смогла приобрести всё необходимое — кроватку, коляску, пелёнки, памперсы. Многие вещи были далеко не новыми — я проводила целые вечера за поисками подержанных детских вещей, но так было куда дешевле. К родам я была готова, потому что знала, что никто со мной сюскаться и возить мне вещи в роддом не будет.
Однажды в торговом центре, когда я покупала вещи для малыши к самым родам, встретила Наташу — жену отца Ромы.
— Катюш, так ты беременна? — спросила она после тёплого приветствия.
— Ну…да, — погладила я круглый животик.
— А чего не сказала? Когда же роды?
— Скоро.
— Может, для зайки какие вещи нужны? Как вспомню сколько мы Никите покупали всего— так до сих пор жуть берёт.
— Да нет, я уже всё купила, спасибо.
— Ну после родов звони, мы подарим тебе на выписку что-то.
Хочешь, огромную пачку памперсов хороших?
Я не стала отказываться — мне памперсы были не по карману. Я взяла номер Наташи и обещала ей позвонить, когда Оленька родится.
— Кать, а ребёнок чей? — спросила меня Наташа.
— Не Ромы, — ответила я.
Не хотела, чтобы он знал. Когда у меня было желание сообщить, он меня слушать не хотел. А теперь желания сообщать ему и чтобы он — возможно — участвовал в жизни дочки, не было у меня.
