— … и чтобы было на кого ногу с утреца закинуть, — добавил он, а я рассмеялась.
— Это ты любишь!
— А еще — чтобы было кому всунуть и как… — остальное он договорил мне на ухо, да такое, что я покраснела словно девственница.
— Ой, Рома, — покачала я головой, чувствуя, как он поднимает меня под себя, с целью исполнить те пошлости, что он сказал мне на ухо… — Пошляк… М-м-м…
* * *Утром нас разбудил звонок. Мы оба сонные сели в кровати. Рома нашёл на полу свой телефон среди брошенной там же одежды и принял вызов.
— Да. — Он слушал, что говорят на том конце провода и хмурился. Сон как рукой сняло. Опять какие-то плохие новости? Под ложечкой засосало от страха… — Понятно. Очень жаль. Я не…не знаю что сказать. Примите соболезнования. Да, конечно, я позвоню ей чуть позже… Да, спасибо. До свидания.
— Что случилось? — Побелела я.
— Ладу ночью прооперировали. Последствия аварии… Ребёнок умер внутри неё.
* * *Рома звонил Ладе. Успокаивал и поддерживал. Я сидела рядом с ним и молчала. Я понимала его и гордилась своим мужчиной.
Это большой поступок, мужчины, друга. Да, она мне соперница, но теперь это в прошлом. Теперь же от ревности не осталось следов, мне искренне жаль девушку, на хрупкие плечи которой свалилось столько горя… Поддержка Ромы сейчас, наверное, единственный луч света для неё… Самое главное, что она понимает, что назад пути нет, и приняла эту поддержку именно в рамках дружбы.
Рома не стал уходить в другую комнату, чтобы поговорить с Ладой, он позволил мне остаться.
Потому что у него от меня секретов нет.
Он повесил трубку и опустил голову. Плечи опустились тоже. Он переживает…
Я подошла к нему и обняла за плечи, положив голову на одно его плечо.
— Держись, Ромка… — шептала я ему, баюкая как ребёнка. — Очень грустно, что так всё вышло… Жаль. Очень жаль… Но мы всё переживём. И Лада тоже… Очень надеюсь, что она ещё будет счастлива. И сможет родить любимому мужчине малыша…
— Ты ей сочувствуешь? — посмотрел он на меня так, словно его удивляет наличие у меня сострадания к бывшей сопернице.
— И ей, и тебе… — ответила я. — Это же и твой…
Договорить тяжело было. Голос сорвался. Если мне тяжело просто говорить об этом, то даже представить не могу, какие горькие страдания испытывает сейчас Лада. Дай ей бог…
— Ты… Рыжик, ты просто нереальная, — повернулся он ко мне и обнял в ответ. — Ты просто… Мой космос…
Мы ещё долго сидели молча, я слушала биение сердца Ромы — оно постепенно стало успокаиваться.
