Спустя пару минут позвонил ей.
— Кать, — сказал я, когда она взяла трубку. — Олю хочу увидеть.
— Сегодня?
— Да. Можно с сада её заберу и вместе пожарим на заднем дворе мяса?
— Можно.
Катя говорила суха, и явно идее не рада, но и против не стала ничего говорить. Нехорошо использовать Олю как оружие, но в данной ситуации только так выходит.
— Тогда я сам её заберу.
— Хорошо.
— И мяса куплю…
— Хорошо.
— Тебе что-нибудь взять в магазине?
— Нет. Пока.
И Катя повесила трубку.
Ну, хотя бы так я её достану.
Я сделал ещё пару важных звонков и после этого вошёл в дом родителей. Хоть Катя и сказала, что ей ничего не надо, всё-таки кое-что я придумал и для неё… Сюрприз будет.
— Долетел? — встретила меня Наташа в холле.
— Да, спасибо! — ответил я, внося небольшую дорожную сумку. — Сейчас бы в душ…
— Сходишь сейчас. Ты что-то долго ехал с аэропорта, Ром.
— Заезжал к Кате.
— И как? — посмотрела на меня она.
— Никак. Дверь не открыла, — ответил я.
— Понятно…
— Но вечером я еду к ней. — Наташ недоуменно уставилась на меня.
— К Оле, точнее. К Оле она меня пустит.
— А-а… — протянула мачеха. — Ромик, ты с Ладой точно решил?
— Да, а что?
— Пытаюсь понять тебя, — вздохнула она. — Такая тяжелая ситуация вышла. Как ты будешь растить двух детей в разных странах?
Я вздохнул. Мама мне уже по телефону все мозги проела, когда я поделился с ней новостями. Она очень болела за наши отношения с Катей, мама тоже, конечно, знает, что значит для меня моя Котёнок, но теперь всё осложнилось.
И мама также как и Наташа переживает за ребёнка, что понятно. Я и сам за него переживаю, но дать слишком много я тоже не смогу. Жертвовать своей семьёй и жизнью я не стану.
— Моя мама же живет в США. Будет помогать вместо меня. Наймет няню, а я буду иногда приезжать — навещать её и малыша. А когда он станет большим, сможет с бабушкой приезжать к нам. Справимся как-нибудь, куда деваться? Не жить теперь, что ли?
— Эй, Бруно! — присел я на корточки, когда со второго этажа сбежал мопс.
Тот самый, которого мы с Наташей купили ещё в школе чтобы отвлечь Катю от грустных мыслей. Мопс тоже изменился — повзрослел, потолстел и стал храпеть во сне ещё громче… Когда мы переезжали ближе к центру с Катей, пса не стали брать на съёмную квартиру. Так он и остался с Наташей.
Бурно радостно тёрся об мои руки.
— Хороший мальчик! — трепал я его за мягкую тушку под радостное сопение жвиотинки.
— Как бы я хотела, чтобы Катя тебя поняла… — вздохнула Наташа.
