И выбирай те улицы, по которым не хожу я.
— А как же работать нам вместе? — спросил он.
— Никак, — ответила я. — Я напишу в понедельник заявление на увольнение. Носить тебе кофе, как и терпеть твои придирки и дальше, в мои планы не входит. Руку убери.
Рома молча опустил руку и проводил меня недобрым взглядом.
Я не лгала. Я действительно приняла решение покинуть компанию. Даже переводиться в другой отдел не хочу. Мне слишком тяжело даются даже мимолётные встречи с ним…
Глава 57
РоманЯ даже забыл куда я шёл, и зачем в моих руках кастрюля…
А, да, шашлык же.
Пошёл к Архипу. Мясо надо ставить, хотя шёл я скорее на автомате. В голове так и звучали обидные слова Рыжей.
Значит, она меня вообще ни во что теперь не ставит. Противен ей, раздражаю её.
Думал, что какие-то чувства в ней остались, но кажется, ошибся.
Её колотит от злобы едва видит меня, готова царапать обидными словами и бежать куда угодно, только не быть рядом. Даже работу решила сменить. Что ж, я не вправе тут указывать. Но появился закономерный вопрос: а есть ли за что мне тут бороться?
Сколько мне вот так стучать в закрытую дверь? Я уже и так всю душу нараспашку ей, письмо это дурацкое написал… Мне нелегко было признаваться в чувствах, снова, как когда-то в школе, но я нашёл силы в себе это сделать, а рыжая стерва просто плюнула в них, и сделала вид, что ничего не читала.
Сначала я подумал, что она не хочет говорить об этом, не готова, но тем самым подарила мне надежду на отсутствие категоричного отказа. Теперь же я понял, что она просто решила не поднимать эти темы чувств, потому что у неё самой ко мне ничего не осталось.
В который раз я пытаюсь подойти ближе, но остаюсь словно оплёванный…
— Что? Рычит? — спросил Архип, когда я с растерянным видом поставил кастрюлю на стол возле него.
Я не знаю, что делать… Честно говоря, после такой вот отповеди, делать больше ничего и не хочется. Если я так противен, то милее не стану уже… Может, в самом деле она выбрала лысеющего осла? И не с ним ли она уходит вместе на другую фирму? От ревности аж защетотала в носу, но она тут же столкнулась с не менее жгучим чувством бессилия — я никто, чтобы ревновать и что-то требовать у Кати, какого-то ответа.
Мы даже поговорить не можем нормально. Мне придётся переживать, перегорать, тлеть, в одиночку. Никому мои чувства не интересны.
— Зачем вы нас вместе позвали? — спросил я его. — Катя думает, что я всё подстроил преследую её.
— Ну… — потупил глаза Архип. — Мы хотели вам помочь.
