«…что Питерский Роман Петрович является биологическим отцом Романовой Ольги Анатольевны…»
Листок в руке отчего-то задрожал.
Всё-таки моя.
Нет, я не сомневался в этом. Но теперь…. Как будто что-то изменилось во мне ещё.
Такое странное чувство внутри поселилось. Словно я только теперь в полной мере ощутил, понял, что Катя родила мне дочь. Мою дочь… Она оставила её, носила, рожала, выхаживала… Одна. Из-за меня, идиота гордого…
Я мог бы видеть эти счастливые мгновения: как рос животик Кати, как она впервые услышала биение сердца нашего ребёнка, как вместе узнали бы пол… Покупали вещи малышу.
Я всё пропустил.
Теперь я не могу исправить прошлое, но я могу попытаться изменить настоящее.
Когда я поднялся к девочкам, понял, что даже смотрю на них иначе — с ещё большей нежностью и любовью. Неважно, как относится ко мне Катя, мои чувства к ней сами собой из меня лезут, и скрывать я их не собираюсь.
Как и всегда сначала мы общались с Олей. Она всё свободнее и свободнее вела себя в моей компании и стала считать меня другом.
Мне тоже нравится проводить с ней время, подбирать темы для разговоров стало легче. Олька и сама та еще болтушка, засыпет вопросами так, что мало не покажется.
Катя тоже иной раз забывалась и смеялась, шутила, или хохотала над моими шутками сама. Как будто мы все одна семья… Такое крутое ощущение.
Я понял, чего мне не хватало всё это время — не просто семьи. А именно вот этой — Оли и Кати. Они мои, родные, меня тянет к ним, и только с ними я ощущаю себя на своём месте.
Хочется спрятать моих девчонок от всех невзгод, защитить от всего плохого и дать им ту жизнь, в которой они ни в чем бы не нуждались.
— А где же Лада? — спросила она меня, и моя улыбка сошла с лица, а Катя нахмурилась и отвернулась к окну. — Она так и не придёт меня навестить?
— Лада? — поджал я губы. — Лада уехала.
— Куда? — искренне опечалилась Оля.
— Домой.
— А как же ты?
— Я остался здесь. Мой дом тут теперь. Рядом с тобой и мамой.
Катя кинула колючий взгляд на меня.
Ей не нравится, когда я отождествляю нас всех вместе. А мне нравится. Пусть привыкает, так теперь и будет.
— Но ведь Лада твоя невеста? — не понимал ребёнок. — Как она могла уехать, а тебя оставить без присмотра?
— Мы расстались, — по-взрослому ответил я, не видя причин лгать или не объяснять как оно и было. Оля уже не настолько маленькая, про невесту же понимает. Значит, и про расставания поймёт. — Больше Лада не моя невеста.
