Дочку родила – вот спасибо! И ведь не ожидала такого счастья! Опять обязана – мужу и господу богу. За отдельную квартиру – отдельное спасибо! За машину – опять поклон. За любую поездку, за набитый холодильник, за новое пальто, цветной телевизор…
Потому что не заслужила. Потому что такая обыкновенная, заурядная женщина, а такая счастливая. Такая удачливая.
А надо не так! Надо как эта Светлана! Все – обязаны! Все должны. Это им повезло, что она рядом с ними. Это она – подарок и удача. Она! И жизнь у нее, у «подарка», должна быть соответствующая.
Надя считала, что всем должна, а Светлана считала, что все должны ей. Никому не служила, все принимала с достоинством – а как же иначе? А Надя всю жизнь жила «приубожившись».
И где она теперь, ее доченька? Ей до фонаря, что мать уже ох как немолода. И тяжко ей бывает и за хлебом иногда, и в аптеку. И хочется тепла и спокойствия, что рядом родной человек. Если что – только крикни негромко, и уже не так страшно.
Не звонит доченька – обиделась.
Ну и ладно! Хватит петь то, что ей хочется слышать.
Яблоко от яблони, все верно. Чего от нее ждать?
А вот умирать не буду – не дождетесь! Пойду сейчас и промотаюсь целый день по магазинам. Куплю себе что-нибудь. Кофту, например, или… Или юбку! И обедать пойду в кафе. Закажу себе… салат из рукколы (что за зверь?), карпаччо из семги (слышала, но не ела никогда), луковый суп (чуть понятней) и капучино. И еще – чизкейк с черной смородиной. Давно хочется.
Пойду и потрачу всю свою пенсию – до нуля.
Получу удовольствие – в первый раз без оглядки. Сорву, так сказать, душевные и моральные путы."
"Надя быстро оделась, подкрасила губы, бросила в сумочку только что полученную пенсию и, громко хлопнув дверью, не дожидаясь лифта, быстро спустилась по лестнице. На улице неожиданно оказалась распрекрасная погода! Солнце припекало, почти как летнее. Даже захотелось сбросить с головы шарф.
Она быстрым шагом пошла к метро – там, у метро, куча всяких кафешек и магазинчиков.
«Там и разгуляюсь», – подумала она и прибавила шагу.
Она приглядела симпатичную кафешку с клетчатыми, белыми с синим, шторками и цветочными горшками на окнах. Уютно, сквозь окна виднелись низкие плетеные абажуры над столиками.
Смущаясь, села за свободный стол, и тут же долговязая девица в длинном, до полу, переднике раскрыла перед ней тяжелое, в коже, меню.
Да. Не разгуляешься, даже на всю пенсию – Надин пыл сразу стал спадать, она тяжело вздохнула.
