А Лизу придется разместить рядом. Иначе, если Даня заплачет ночью, мать года ничего не услышит.
Неспешно спускаюсь вниз к машине. Достаю из багажника нехитрый скарб Лизы Столетовой. И поднявшись наверх, оставляю сумку в Данькиной спальне.
– Сегодня поспите здесь, – киваю на комнату. – А завтра тут обустроим детскую, а ты переедешь в соседнюю.
Обняв себя за плечи, Лиза стоит под дверью санузла. И смотрит так обреченно, будто я ей предлагаю взойти на плаху, а не жить в коттедже, построенном в элитном поселке.
Овца, блин.
– Витя, – робко мямлит она. Делает шаг ко мне. – Давай жить каждый своей жизнью. Ты будешь видеться с сыном, когда захочешь. И каждый из нас заведет себе настоящую семью."
"– А у тебя есть кто-то? – шагнув почти вплотную, хватаю за руку. И сам удивлен собственной реакции. Меня впервые в жизни шкалит от бешенства. Какое тут нахрен хладнокровие?
– Нет, – поспешно мотает головой Лиза. – Но я надеюсь встретить достойного человека. Выйти замуж.
– А мой сын будет жить с отчимом? – нависая сверху, рычу угрожающе.
– Ты не понимаешь…
– Это ты не врубаешься, дорогая, – заявляю раздраженно. Растягиваю губы в циничной улыбке. – Ты уже встретила достойного. Это я, – поясняю ничего не понимающей девице. – Кто из уроженцев Шанска самый достойный? На первом месте, конечно, Морозов. А на втором – я. Учитывая, что Тимофей Сергеевич счастливо женат, у тебя остается один вариант.
– Ты невозможный, – мотает головой Лиза и будто слова сказать не может от собственного бессилья.
– Мама, я покакал! – кричит из сортира Даня.
– Там влажная бумага на полке. Возьми, – киваю я Лизавете.
– Да, да, спасибо, – поспешно кивает она и бежит к сыну.
А я, опустившись на подлокотник кресла, открываю в телефоне приложение маркетплейса.
«Детский горшок» – вбиваю запрос. И в ужасе смотрю на выпавшие результаты поиска.
Розовые, голубые, со спинкой, с музыкальным сопровождением. Блиин! Какой же выбрать?
– Лиза, а какие требования к горшку? – спрашиваю свою непутевую гостью.
– Ой, я не знаю! – мяукает она. – Да зачем деньги тратить. Сегодня перебьемся так, а завтра домой поедем.
– За горшком мы точно в Шанск не вернемся, – отрезаю я. – Поэтому придется выбрать. Я закажу экспресс-доставку, чтобы ночью ребенок мог самостоятельно управиться.
– Витя, так нельзя, – охает Лизавета.
– Самому пописать в горшок? – уточняю я, не скрывая сарказма.
– Ты понимаешь о чем я, – роняет она жалостливо. – Я не могу остаться. И у Даньки садик.
