Мы даже ругаться перестали. Просто некогда. Гер смеется. Говорит, что мириться со мной сразу ему гораздо приятнее, чем выяснять отношения из-за непомытой кружки. Мой сумасшедший Амиров буквально горит тем, что делает, а я горю им.
― Малыш, ты чего такая бледная сегодня? ― спросил мой мужчина, заваривая себе крепкий кофе после очередной бессонной ночи.
― Не знаю. Нехорошо. Я не поеду на занятия сегодня. Отлежусь, ― Гер не дал пройти мимо. Поймал за руку, поцеловал в запястье.
― Позвони Зое, ладно? ― и с этих слов я понимаю, что он опять собирается пропасть.
― Твой отец обещал заскочить вечером. Я постараюсь успеть к его приезду. Хочу к маме еще заехать сегодня. Она звонила. Говорит, Валида Зауровна опять в больнице, ― Гер называет свою бабушку только по имени отчеству. ― Заскочу, узнаю, что там и как.
― Приезжай пораньше, пожалуйста, ― у меня кружится голова и по всему телу расползается неприятная слабость. Ноги подогнулись, Амиров удержал, поднял на руки и перенес в спальню.
― Может врача вызвать? ― искренне беспокоится любимый мужчина.
― Нет. Мне хватит рядом тебя.
Глава 22. Мой маленький взрослый мальчик
Анна Амирова
Плановый осмотр у гинеколога прошел неплохо. Я каждый раз ужасно переживаю, но врач меня успокоила. Беременность протекает без патологий. Посмотрела на своего малыша в кабинете УЗИ. Распечатала фотографии для нашего папы. Ас уехал на несколько дней в срочную командировку, так что покажу, как вернется.
Спрятав их в сумочку, поблагодарила доктора и пошла в другое отделение.
Мама Аслана, Валида Зауровна практически не выходит отсюда последний год. Никакие деньги не могут купить ей еще несколько лет жизни. Наши отношения с этой женщиной так и не сложились, но несмотря на ее ворчание я все равно приезжаю.
― Здравствуйте, ― вошла в палату. Сердце сжалось от того, как эта энергичная гордая женщина высыхает на глазах.
«А что вы хотите? Возраст» ― как-то сказал заведующий отделением кардиологии моему мужу.
Они и правда делают все, что могут. Лучшее оборудование, препараты поддерживают в ней жизнь.
Но всего этого недостаточно. Нас предупредили, что скорее всего она больше отсюда не выйдет.
Валида Зауровна посмотрела на меня поджав губы. Знаю, она хочет увидеть младшего сына или своих дочерей, но пришла я ― нелюбимая невестка, которая навязала ее сыну чужого ребенка.
― Как вы? ― поставила стул возле ее кровати, села на край сложив на коленях руки. Все еще чувствую себя двадцатилетней девчонкой, которую вот-вот за что-то отчитают.
