Кто, как не они, подскажет, где лучше заказать необходимое оборудование и инструменты для моего первого самостоятельного проекта.
― Ты чего не спишь? ― хриплым ото сна голосом спросила Тая, обнимая меня сзади за пояс.
― Планов много, ― накрыл ее ладошки своей. ― И не надо мне говорить про пастельный режим, ― она только набрала в легкие воздуха, от чего ее грудь приподнялась и скользнула сосками, обтянутыми футболкой, по моей спине. ― Мне нормально уже, а голова пройдет. От того, что я сижу в четырех стенах, ничего не изменится и деньги сами себя не заработают.
― Но врач сказал… ― пытается возразить.
Развернулся к ней лицом.
― Мне плевать, что сказал врач! Не надо делать из меня недееспособного нахлебника! Какого хрена все всегда пытаются решать, как для меня лучше?!
― Придурок! ― Тая толкнула меня в грудь, обтянутую корсетом. ― О тебе заботятся!
― Не надо. Так. Обо мне. Заботиться, ― произнес, разделяя каждое слово. Прижал девушку к прохладной двери. — Это слишком, ― прохрипел у ее губ уже спокойнее.
― Пусти, ― Таська обиделась на мой срыв. Она не понимает, что за последние несколько лет на «Я сказал», «Я решил», «Я знаю, как для тебя лучше» у меня выработалась настоящая аллергия.
― Нет, ― целую ее в сжатые губы.
― Гер, прекрати, ― она пытается меня оттолкнуть.
― Хочу тебя, ― улыбаюсь, веду языком по щеке. Тая забавно морщится, меня отпускает. ― Ты такая сексуальная, когда злишься.
― Обойдешься! ― девушка вновь пытается меня оттолкнуть. Выставив колено между ее ног, упер его в стену.
Теперь ей некуда деться. ― Гера! ― Тая недовольно сопит. ― Прекрати. Ты сначала орешь на меня, а теперь что?
― А теперь мы будем мириться, ― улыбаюсь. ― А ору, потому что давить на меня не надо, ― провел костяшками пальцев по скуле. ― Все, что я прошу, просто доверять мне и моим решениям. Это сложно?
― Да я доверяю! Если бы это было не так, тебя бы здесь вообще не было! Просто прошу подождать еще немного, пока ты не восстановишься полностью. В этом нет ничего плохого, Гер, ― Таська положила ладошку мне на щеку.
Потерся об нее, моя девочка улыбнулась. ― Я не собираюсь тебя переделывать, ― она смотрит в глаза. ― Я влюбилась в тебя вот в такого. Сумасбродного, нахального, упрямого. ― И нет, слышишь меня? ― берет мое лицо обеими ладошками, фиксирует взгляд на своих глазах. ― Нет ничего ужасного в том, что о тебе заботятся и за тебя переживают. И ты знаешь это. Просто вдруг решил, что такое внимание делает тебя слабее.
