Просто хочу знать. У нас ведь сегодня откровенный разговор. Так? — она кивнула.
— Твои родители погибли. Разбились на машине, — ее голос дрогнул.
— Твою ж… — тихо выругался. Внутри закручивается буря из противоречивых эмоций.
— Маму успели доставить в больницу и прокесарить. Спасти ее было невозможно, но врачам удалось спасти тебя. Это чудо, Гер. Чудо, что ты выжил и в той аварии, и в тех родах. Потом доставили в Дом малютки, куда я пришла волонтером. Там я тебя и нашла. На руки взяла, посмотрела в твои умные карие глазки и поняла, что ты мой.
Я всегда только так и считала. Если захочешь… — судорожно вздохнула. — У меня есть одна фотография. Отец, когда искал родных, нашел. Она так и лежит среди документов. И на кладбище к ним можем съездить. Я там бываю иногда, — грустно улыбнулась она.
— Аррр!!! — ударил ладонями по рулю, уперся в него руками спрятав лицо. — Черт!!! Сейчас… — шепчу ей гася накатившие эмоции. Почему больно? Я ведь не знал их… Они на машине разбились. Отец орет все время, что я останусь там, на трассе.
— Бляяя!!! — кроет меня.
Мама гладит по спине, но я почти не чувствую ее рук.
Глубоко вдохнул. Еще и еще. Поднял на нее взгляд.
— Все нормально. Со мной все нормально, не переживай. Просто переварить надо. Есть еще что-то, что я должен знать? Мам, лучше сразу, честно. Я махом впитаю, переживу и пойду дальше.
— Нет, — врет. Я это вижу, она не умеет.
— Мама! — давлю, но не могу пока иначе.
— Не лучшее время для таких новостей, после того, что ты только что узнал, — говорит она.
— Ма-ма! — сжимаю зубы, стараюсь не сорваться. Навалилось. Сколько же всего в последнее время рухнуло неподъемным грузом. Разгрести надо обязательно, пока меня не понесло куда-нибудь на этих волнах.
— Я беременна, — мама положила ладони на живот. Я закрыл глаза, нервно сглотнул.
— Здорово, — ответил, наверное, слишком сухо. — Нет, правда. Я стану братом, — усмехаюсь. — Это супер. Отец счастлив, наверное? — откинулся на спинку водительского кресла.
— Мы больше двадцати лет ждали. Думали, что это уже невозможно, — объясняет. — Гера, этот ребенок никак не повлияет на мое отношение к тебе, — вновь пытается объяснить, оправдаться, словно совершила преступление.
Глупо, но да, задевает! Потому что кровный наследник — это не приемный мальчишка. Для отца он будет очень много значить. Им, вероятно, он торговать не станет.
— Тебя проводить? — внутри все туже сжимается пружина.
