Там шум, от которого у него начнет болеть голова. Это сейчас тоже не желательно. Ему не помогают таблетки. Стефан не сможет нормально поспать ночью.
Он поднялся на ноги, пошатываясь подошел к шкафу и вытянул оттуда темные джинсы. Вот упрямый!
— Стеф, надень брюки, — недовольно кривится, снимает домашние штаны. Его заносит, ударяется плечом о дверцу шкафа.
— Кому нужен этот цирк? — рычит раздраженно.
— Ведешь себя, как капризный ребенок! — привожу себя в порядок у зеркала.
После небольшой словесной перепалки мы все же вышли из комнаты.
Конечно, на влюбленную пару не тянем, но я очень стараюсь просто быть рядом. Нет больше никого. Я должна ему помочь.
Миновали длинный коридор, вышли к лестнице, ведущей на первый этаж. Стефан вдруг замер, вцепившись пальцами в перила. Внимательно смотрит вниз, я стою у него за спиной не понимая, что случилось.
Лучше бы и дальше стояла! Но я решила выяснить, что же там такого происходит. А там Гер у всех на глазах настойчиво обнимает хорошенькую рыжую девушку.
Герман
Я чувствую на себе пристальный взгляд. Поворачиваю голову к лестнице. Тая.
Моя Тая со Стефаном!
А здесь съежившаяся от страха девчонка так на нее не похожая. Отгреб бы я уже по яйцам за такое поведение, но это не Тая, это маленькая Милли и отыграть этот спектакль я должен до конца. Мне необходимо сделать так, чтобы они поверили. Все. Позже объясню близнецам. Уверен, что парни поймут, а пока я делаю то, чего от меня ждут. Внаглую пристаю к Милли.
— Выпей пару глотков и расслабься, — шепчу ей на ушко протягивая бокал с шампанским.
Хочется сказать, что я не трону, но за ее эмоциями следит Михаил. Он периодически смотрит в нашу сторону, чтобы убедиться, что я соблюдаю их договоренность с моим отцом.
Если быть честным самому перед собой, то его я боюсь. Реваль в гневе идёт по головам и ему все равно, кто перед ним, будь то партнёр или родной сын. Нет, я понимаю, что такое большой бизнес. Когда ты крутишь миллиарды, когда от тебя зависят сотни, а то и тысячи людей.
Здесь нет доверия, лишь выгодные сделки и голый расчёт.
Мой отец в работе такой же. Я учусь у него, но ломать свою жизнь в угоду этим двоим не стану.
Донести до него тот факт, что мне нужна свобода не получается. Аслану Ленаровичу надо контролировать все и всех. Это профессиональные издержки, которые переносятся в повседневную жизнь. Мама его часто одергивает, но мне тоже постоянно говорит, чтобы был мягче.
Не могу.
