На полу расстелен большой ковер, у стены стоят два ряда стульев с высокими спинками. Мама, нервно кусая губы, села на крайний. Подошел, крепко обнял ее, погладил по спине стараясь успокоить. В распахнутые двери буквально влетел дед Вова и высоко держа подбородок за его спиной встала бабушка.
— Успели, — улыбнулся он. — Пробки сегодня. Будто всем срочно приспичило куда-то ехать! Я таксиста попросил. Мы где смогли, дворами объехали, но все равно чуть не опоздали на свадьбу единственного внука.
— Спасибо, что приехали, — пожал ему руку и в знак уважения чуть склонил голову.
Все расселись по своим местам. Заиграла музыка. Я стою посреди зала и не понимаю, что и как мне надо делать.
Высокие створки дверей распахнулись. У меня перехватило дыхание от увиденного.
Плавной походкой в регистрационный зал входит моя Камаева под руку с отцом. На ней белое, слепящее глаза, платье с пышной юбкой, дающей ощущение воздушности, легкости образа. Корсет не скрывает округлившийся животик. Он идеально его подчеркивает.
Тонкое кружево, струящееся по рукам, заканчивается на середине пальцев. Фата доходит до пола, а спереди красивой тонкой вуалью закрывает лицо любимой женщины.
Не сдержал тихого смеха. Не думал, что классики будет столько. Родители постарались на славу.
— Береги ее.
Валерий Игнатович вкладывает руку дочери в мою и едва заметно смахивает скупую отцовскую слезу.
— Обещаю, — склонил перед ним голову принимая руку дочери непримиримого, казалось, врага моего отца.
Опустив руки, мы развернулись лицом к регистратору. Женщина стала торжественно зачитывать речь, в которой говорится о верности, любви до гроба и другие громкие слова. Они ничего не значат, пока не будут подкреплены действием. Я почти не слушаю ее. Ищу пальцы Таи, спрятанные в рукаве, касаюсь их, чувствую, как моя девочка вибрирует от волнения.
Нам разрешают обменяться кольцами. Мой отец торжественно подносит их на красивой темно-синей бархатной подушке. Взял ободок поменьше, машинально провел пальцем по его внутренней стороне и поймал гравировку.
Тут же перевел взгляд на маму.
— Эти кольца принесли нам счастье. Мы решили, что вам оно тоже не помешает. Запомни сын три простых слова, написанных на этом ободке: «Любовь. Верность. Семья». Сказав сегодня свое «Да», ты подписался под ними, а слово Амировых — закон. Его придется соблюдать.
— Спасибо, отец.
Я надел на безымянный палец любимой девочки мамино обручальное кольцо.
