Я засмотрелась на невероятное чудо с разноцветными искорками, отражающимися в прозрачных мыльных шарах. Стала медленно двигаться, поймав ритм модной песни. Ко мне присоединился этот самый парень. Сначала вел себя прилично, но доза алкоголя в его крови явно развязал ему руки и отключила мозг.
— Руки от нее убрал! — мой бывший парень срывается на рык. — Пока я тебе их с корнем не вырвал!
Ноги шире, в более устойчивое положение, руки сжаты в кулаки, шея напряжена. Надо это остановить.
— Гер, — нерешительно коснулась пальцами его спины.
Он вздрогнул, но не оглянулся. — Гера, не трогай его, он просто пьян, — мой несостоявшийся ухажер понял, что попал и решил ретироваться. Правильно сделал. Зачем здесь драка?
— Я не знал, что она занята, — незнакомец поднимает вверх ладони, делает пару шагов назад спотыкаясь о рыхлый песок.
— Надо на лбу написать? — интересуется Герман севшим от злости голосом. — Где ты видел, чтобы такие девочки были свободны? — он разминает напряженную шею.
Она хрустит и мне бы уйти.
Какое ему вообще до меня дело? Гер вообще-то бросил меня! Но я стою, а Амиров все так же закрывает меня собой.
— Колокольчик повесь, — парень ляпнул не подумав.
— Гер!!! — завизжала, когда он бросился в драку.
Мужчина просто снес наглеца своим весом. Поставил подножку, уронил спиной на песок, ударил кулаком в лицо удерживая второй за ворот футболки. К нам подбежали Зоя с Игорем. Здесь тут же оказались близнецы Реваль. Стоят, смотрят, как парни катаются по песку избивая друг друга.
Мой «ухажер» протрезвел от приличной дозы адреналина и теперь отбивается от налетевшего на него Германа.
— Сделай что-нибудь, — прошу, кажется Криса, но не уверена. — Да остановите же вы его!
— Зачем? — улыбается второй. Я угадала. Улыбку Стефана невозможно не узнать. Значит тот точно Кристиан. — Дай оторваться парням. Он тут с субботы с ума сходит.
— Идем отсюда, — Зоя тянет меня в сторону. — Пусть разбираются сами, — но драка стала стихать.
Близнецы все же вмешались и растащили ребят.
— Пойдем, — взяла подругу под руку, сама повела в противоположную сторону от всего случившегося.
— Тая, — его голос больно ударил в спину. Развернулась, подняла выше подбородок, чтобы не показать Геру настоящих чувств: обиды, страха. — Все хорошо? Он ничего тебе не сделал? — запыхавшийся, но без единой заметной ссадины, только одежда перепачкана прилипшим песком.
