Весь дом сбежится!
Такая перспектива, похоже, не слишком понравилась Эвелине, она распахнула дверь шире и, отступая в глубь коридора, крикнула:
– Да иди! Давай удостоверься! Перед всем домом себя дурой выставила!
Я шагнула за порог. Хозяйка направилась к самой дальней двери, распахнула ее и, поставив руки в бока, заверещала:
– Ну, на! Смотри! Что, нашла? Ну и где твой муженек Мишаня? Идиотка!"
"Я быстро заскочила в комнату. Здесь был редкий бардак. Постель всклокочена. На кресле рядом с кроватью навалена куча одежды.
На столе – не убранная с вечера посуда, утюг, косметика, еще какая-то домашняя утварь. Видел бы это Ариша! Когда он начинает ворчать по поводу того, что у нас дома нет порядка, я, как правило, или отмалчиваюсь, или тихо огрызаюсь. Показать бы Арише апартаменты мадам Раневич! Впрочем, не стоит: его тонкая аристократическая натура такое вряд ли выдержит.
Я встала на колени и заглянула под кровать. Одновременно воткнула иглу «жучка» в нижнюю часть кресла. Под кроватью тоже было полно какого-то хлама.
Я встала с колен. Эвелина победоносно смотрела на меня.
– Убедилась?
– А может, он в туалете? – уже спокойнее, но все еще с подозрением осведомилась я.
– Ага, в сливном бачке прячется! Иди, смотри в туалете.
Ни в ванной комнате, ни в туалете моего мужа Мишани, разумеется, не оказалось.
Я понуро направилась к двери.
– Что? – язвительно кричала Эвелина. – Нашла? Соседки ей напели!.. Да ты их больше слушай. Своих мозгов нет?
– Подруга, ты понимаешь, – начала оправдываться я, – мне сказали: точняк, сюда ходит! А мой паразит уже которую ночь.
..
– Иди, иди, скандалистка! – выгоняла меня хозяйка. – Опозорила честную порядочную женщину ни за что ни про что!
– Слушай, ты того... извини, – миролюбиво говорила я, уже стоя за дверью, – правда, не держи на меня зла...
Эвелина громко хлопнула дверью перед моим носом. Прекрасно. Цель достигнута. Мой «жучок» торчал в нижней части кресла мадам Раневич.
Я села в свою машину, сняла уродливый рыжий парик.
Спектакль окончен. Теперь крохотные микрофончики стояли дома у всех участников драмы. Я могу слышать, о чем говорят эти люди, быть в курсе их дел. Вот этим и предстоит мне заняться в ближайшие дни.
Весь воскресный день я провела возле «прослушки», торча под окнами то Андрея, то Николая, то мадам Раневич. Но ничего особо интересного мне узнать так и не удалось. Никто не ходил друг другу в гости, звонков было мало.
