– Я в свое время делал его вашей покойной сестрице, но она почему-то не захотела его принять. Нет, я ее понимаю, память о матушке, фамильные драгоценности и все такое... Но мы же разумные люди! Я и сестрице вашей говорил: такие вещи опасно держать дома...
– Какие такие? – уточнила я.
– Как?! Перстень ведьмы. У Ярославы Львовны был старинный перстень ведьмы. Он стоит очень дорого, такие вещи держать дома невероятно опасно. Не дай бог, чего случится, как говорится!..
Старик переводил взгляд с меня на Николая и обратно с Николая на меня.
– Ярослава Львовна отказалась продать мне его. Но вы, молодой человек, вы-то не будете держать его у себя? Я дам очень хорошую цену, поверьте.
– И сколько же вы хотите дать за него? – не удержался Николай.
– Пятьдесят тысяч.
Старик прошептал это не очень тихо, зато очень пафосно. Мы переглянулись.
– Рублей? – уточнил Николай.
– Разумеется! А вы что, хотели в монгольских тугриках?
– Я хотел более реальную цену.
– Например? – прищурился Фридрих Карлович.
– Ну... не знаю.
.. Но больше того, что назвали вы.
Николай растерянно посмотрел на меня.
– Шестьдесят тысяч, – закинул старик новую удочку.
– Да нет, вы не поняли. Я хотел бы услышать реальную цену перстня. Мы знаем, – подмигнул мне Николай, – сколько этот перстень стоит на самом деле.
Старый ювелир усмехнулся:
– И сколько же, по-вашему, он стоит?
– Около четверти миллиона долларов, – сказала я спокойно и уверенно.
Оба – и Фридрих Карлович, и Николай – уставились на меня.
– Что?! Вы, девушка, извините, в своем уме? Что это за цена? Где вы услышали?
– Я прочитала в одной статье, что старинный перстень, называемый в среде ювелиров и ценителей ведьминым, стоит именно столько, – решила я идти до конца.
– А кто вам сказал, что именно перстень Ярославы Львовны – тот самый перстень?
– А что, разве не так? – спросил Николай.
– Нет. Во-первых, таких изделий несколько. По слухам, больше десятка. Плюс еще несколько десятков хороших подделок. Перстень Ярославы Львовны очень похож на ведьмин перстень.
Я даже допускаю, что он может быть одним из этого десятка, но... есть одно «но»... Ну-ка, дайте-ка мне его, я вам кое-что покажу! – потребовал ювелир.
Мы с Николаем переглянулись.
– Видите ли, Фридрих Карлович, у нас нет перстня, – сказал Николай.
– В каком смысле нет? Не захватили с собой? Боитесь нести дорогую вещь незнакомому человеку? Вообще-то правильно!
– У нас его вообще нет. Он пропал. Мы его как раз ищем...
– Пропал? Как пропал?
– Его нет на месте.
