Он сел на стул, а я – на диван.
– Так как вас все-таки по отчеству?
Дядя Коля посмотрел на меня удивленно:
– Я что, так плохо выгляжу? Мне, Полиночка, всего сороковник недавно стукнул. Причем совсем не больно стукнул, можно сказать, слегка. Так что зовите меня просто Николаем. Если, конечно, вам так удобно.
Мне удобно. Мне вообще все равно, как его называть, хоть Гришей.
– Так о чем, Николай, вы хотели со мной поговорить?
– Видите ли, Полиночка, у меня случилось несчастье. Недавно умерла моя сестра. Родная.
После смерти родителей она была единственным близким моим человеком. К тому же расправились с ней очень жестоко: обварили кипятком. При ее слабом сердце это оказалось убийственным для нее. Завели дело, так как менты сразу установили, что обварилась она не сама. И вот тут начинается самое интересное: во-первых, подозревать начали меня. Ну, якобы я сделал это из-за квартиры. Во-вторых, пропал перстень нашей мамы. Он был у моей сестры, ее, кстати, Ярославой зовут, я забыл сказать.
Так вот сын моей сестры Андрей напирает на меня. Сознавайся, говорит, это ты маму убил! Я прямо обалдел, когда в первый раз это услышал. Ну, не дурак?! Я убил свою сестру?! Зачем? Из-за комнаты, которую я якобы хотел занять?
– А разве у вас с сестрой не было из-за этого конфликтов?
– Из-за ее комнаты? – Николай удивленно округлил глаза. – Конечно, не было! У меня своя комната, у Ярославы была своя... Мы так жили много лет. Когда Андрей стал подрастать, я предложил сестре выкупить мою комнату.
– И куда бы вы пошли жить?
– Купил бы себе другую в какой-нибудь коммуналке. Для меня, Полина, это не проблема – где жить. Мне – что с сестрой, что с чужими людьми, – какая разница?! С чужими, наверное, даже лучше.
– Это чем же лучше? – удивилась я.
– Разговоров меньше. С соседями – «здрасте – до свидания» и разошлись. А свои разборки еще устраивают.
– Значит, все-таки разборки были?
– Да так... не особо. Когда Андрей подрос и стал зарабатывать, он снял себе комнату где-то недалеко от работы.
А когда муж сестры умер и она осталась одна, вот тут-то он и начал мутить воду.
– Вы говорите про племянника?
– Я говорю про сына моей сестры.
– Подождите, Николай, разве это не одно и то же? Сын вашей сестры, по-вашему, не является вашим племянником?
– Фактически нет.
Я опешила. Такого я еще не слышала.
– Объясните.
– Понимаете, Полина, – гость помедлил, вероятно, подыскивая слова, – у моей сестры нет детей.
Совсем отлично.
