У него и так горе: сначала сестра умерла – обварилась кипятком. Заметьте: сама. Об этом мне следователь сказал, который вел это дело. Месяца не прошло – теперь вот племянник... Несчастный случай. А человеку даже похоронить парня не дают, держат в КПЗ.
– Хорошо, я понял. Я буду настаивать на освобождении под подписку.
– А главное – пусть перстень хорошенько поищут. Наверняка он лежит себе где-нибудь, а человек сидит ни за что.
– Вы в свидетели пойдете? Ну, что в тот вечер были с вашим другом в кафе?
– Разумеется.
Я оставила адвокату номер моего мобильника и просила связываться со мной в любое время дня и ночи. Кац обещал немедленно поехать в КПЗ. Потом мы попрощались, я вышла из адвокатской конторы на улицу. Теперь – к Абрикосу.
* * *...Он торжественно вручил мне оба ключа.
– Вот этот может немного заедать, так вы его вот так потихоньку туда-сюда покачивайте. Хорошо?
– Угу. Сколько я вам должна? – спросила я, кладя ключи в карман джинсов.
– Что вы, Полина! Это же для Рядового.
У нас с ним другие счеты. Он мне помог, я такое не забываю...
– Сева, а если не секрет, в чем именно он вам помог?
Мужчина смутился, поводил бровями, пожевал губами, но, очевидно, все-таки решил рассказать мне все:
– Я тогда по сто пятьдесят девятой чалился. «Пятерку» мне дали... Ну, вы знаете, что это за статья...
– Мошенничество.
– Во-во! Оно самое. Мы лохов как кроликов разводили... Так вот. Чалился я на зоне, где было принято играть в «рабовладение». Это когда зэки друг друга в карты проигрывали.
Меня проиграли, и новый мой «хозяин» велел мне на кулаках с одним мордоворотом биться. На потеху всем. Это у нас так «верхи» развлекались. А я в тот день животом маялся. Встал с утра – болит и болит... Короче, мне биться, а я не могу: боль все сильнее. А правила в игре такие: если задание «хозяина» не выполнил, могут и того...
Сева выразительно чиркнул себя ребром ладони по шее.
– Да, там все серьезно было... Так вот, Рядовой, ну, Колян, значит, видит, что со мной совсем худо, – впрягся за меня драться.
Лупились они с тем мордоворотом конкретно. Тот, зараза, в прошлом мастером спорта по каким-то там боям был, так что Коляна он таки уделал. Тот потом неделю отлеживался. А я в тюремный госпиталь попал: у меня приступ аппендицита оказался.
– Ну и как?
– Вырезали. А с Коляном мы с тех пор стали дружить. Я-то раньше освободился, он потом меня нашел...
– Понятно. Ну что ж, я пойду. Мне пора.
