– А у меня, хотите сказать, не раритет?
– Боюсь, что нет.
– А вот Фридрих Карлович Фрешмер...
– Фридрих Карлович, извините за прямоту, известный мошенник. Он вам и не такого наговорит. В каталогах – настоящие изделия, старинные, опять же, золото высокой пробы.
– Нет, он честно сказал, что настоящую цену за перстень дать не может, но предлагал мне продать его за...
Тут мадам Прищепкина наклонилась к собеседнику и что-то шепнула ему на ухо.
– Да вы что, Ирина Ивановна, какие вы цифры-то называете?! Да кто же у вас его купит за такую цену? Уверяю, в городе нет такого человека.
Это же сумасшествие какое-то...
– Ну, не хотите – как хотите. – Прищепкина встала.
Высокий тоже встал:
– Подождите, Ирина Ивановна, давайте договорим...
– Мы договорили. Я вам цену назвала, если она вас не устаивает, – ваши проблемы.
– Нет, я готов заплатить, но в три раза меньше.
– В три раза меньше?! Да вы что, Петр Петрович?! Вы издеваетесь надо мной? В три раза меньше?! Да ни за что!
– А в два с половиной раза меньше?
– Я готова уступить десять процентов, не более!
– Это несерьезно.
– А покупать такую уникальную вещь за бесценок серьезно?! Я, в конце концов, могу взять отпуск, съездить в Москву и продать его там. И уж не за такую цену, о которой вы мне пытаетесь тут...
– Ирина Ивановна! Подождите, не горячитесь...
– А я и не горячусь, я спокойна. И вот что я вам скажу: если надумаете брать по моей цене, найдете меня сами. Телефон мой у вас есть. А нет – упустите возможность, перстенек укатит в столицу! До свидания!
Прищепкина, гордо вскинув голову, зашагала по аллее своей тяжеловатой размашистой походкой.
Ее синий плащ и белая косынка развевались по ветру.
Я продолжала сидеть в кустах. Вылезти я все еще не могла, так как собеседник бухгалтерши продолжал сидеть на скамейке. Наконец, когда Прищепкина отошла на достаточно большое расстояние, он достал свой мобильник и включил его:"
"– Это я... Короче, она отказалась продавать по той цене... Ну да... Упертая баба. Даже не знаю, что с ней делать... Да ты что!.
. Нет, это всегда успеется... Да подожди ты! «Сами заберем»! Сейчас она потыкается, потыкается со своим перстенечком по ювелирам и коллекционерам, никто ей такую цену не даст, она и притухнет... Да точно тебе говорю, уступчивее будет... Да кто же знает, сколько ждать?! Как получится... А мы что, разве торопимся? Я так думаю, что время в данном случае работает на нас... Правда, она грозится, что поедет продавать изделие в Москву, но, я думаю, это только угроза.
