Мне нужно знать только одно: кто такой Дармир Заворожный?
– Это тот маг-целитель-экстрасенс, который постоянно дает объявления в прессе?
– Да. Есть подозрение, что раньше этот человек был Степаном Веревкиным, но потом чудодейственным образом перевоплотился в Заворожного.
– Что ж, чудес на свете много. Хорошо, Полина, я это выясню, но, как ты понимаешь, позвонить тебе смогу только завтра.
– Конечно, конечно! До завтра, дядя Сережа! Отдыхайте...
Я бросила телефон обратно в сумку и завела машину.
* * *Я поставила свой «Мини Купер» под окнами Эвелины Раневич и привычным жестом включила «прослушку».
И очень вовремя это сделала! Наша любвеобильная дамочка, похоже, с кем-то выясняла отношения. Я затаила дыхание и занесла руку над кнопкой «включение записи».
– ...Все равно, Капа, не надо было этого делать...
Это был голос Эвелины. Ах, какая я молодец, что не поехала домой спать, а притащилась сюда в одиннадцатом часу ночи!
– Не надо?! Это ты мне это говоришь? Да ты знаешь, через что я прошла?! (Я все-таки нажала кнопку на всякий случай).
Ты знаешь, как долго мы подбирались к нему?.. «Не надо»! Не тебе это решать, идиотка! Ты, если уж так на квартиру Лютикова запала, окручивай своего тюремщика, веди его в ЗАГС и прописывайся к нему. А мне нужен был только перстень. Поэтому, считаю, мы все поделили по-честному: мне – перстенек, тебе – квартира. У тебя к ней в придачу еще и муж будет!
Этот женский голос был мне совершенно незнаком.
– Да как ты не поймешь: Колька со мной теперь знаться не хочет.
.. Я пыталась помириться с ним, а он...
– Ну, знаешь, дорогая, это твои проблемы. Не на того ты ставку сделала, дура! Надо было меня слушать и с ним до конца оставаться, а ты за каким-то хреном к племянничку перекинулась! Вот скажи: зачем тебе этот молокосос сдался? Крутила бы и крутила со своим тюремщиком. А еще лучше – забеременела бы от него. Ты бы хоть башкой-то своей подумала: Николаше твоему сорок лет уже стукнуло, а семьи все нет. Вот и дала бы ему и семью, и детей.
Короче, создала бы такое уютное семейное гнездышко... А уж он от радости и прописал бы тебя в своей хатке.
– Кап, ты че ваще? Я?! Детей?! Фу! Я как только подумаю, что придется рожать и кормить грудью этих... орущих, какающих... этих вонючих уродцев... Меня прямо всю передергивает... А еще они срыгивают после еды, совсем как наша кошка... Тьфу! Нет уж, увольте! Я пока не готова на такой подвиг.
– А-а... Ну и сиди тогда в своей коммунальной норе!..
