Последние ночи я не высыпалась, так хоть эту поспать бы нормально... Голова все еще побаливает, хотя уже меньше. Я потрогала шишку на макушке. Приличная. Но ничего, я тому уроду тоже дала как следует Алининой пирамидкой. Все, как советовала Нечаева: приложила пирамидку к голове.
Я открыла сумку и извлекла ее на свет, эту красивую в разноцветных полосах геометрическую фигуру. Помедитировать, что ли, все равно делать нечего. Я, как учила подруга, положила одну ладонь на другую, в верхнюю взяла пирамидку, закрыла глаза и представила, что я на берегу моря.
Тихо плещутся волны, теплый ветер дует мне в лицо, рядом растут пальмы, подо мной горячий морской песок вперемешку с камушками. А над волнами носятся, носятся белоснежные чайки...
Глава 15
Наверное, я задремала. Сказалась усталость или нервное напряжение последних дней. Зазвонивший мобильник напугал меня. Я вздрогнула, машинально включила его и услышала недовольный голос Ярцева:
– Полина, ты там что, уснула?
– Нет, – бодро соврала я, – а что?
– Звоню, звоню.
.. Ты сейчас подъехать можешь?
– Куда?
– В китайское посольство! Ты там что, действительно спишь? Ко мне в редакцию, разумеется.
– Не знаю, а сколько времени?
– Половина десятого.
– А что ты до сих пор делаешь в редакции?
– Вообще-то работаю. У меня статья срочная. Неожиданно? А ты думала, я здесь чем занимаюсь? Короче, Полина, тебя ждать или нет?
– Ждать! Еду, уже еду!
Я выключила мобильник, бросила на сиденье рядом с собой и повернула ключ в замке зажигания.
* * *...Ярцев сидел в своем крохотном кабинете перед компьютером. Пальцы его ловко порхали по клавиатуре. Увидев меня, он повернул голову, кивнул на стул.
– Садись, я сейчас...
Я опустилась на стул и приготовилась ждать. Пару минут Антон барабанил по клавишам, потом сохранил напечатанное и повернулся наконец ко мне.
– Извини, что по телефону не стал говорить. Дело оказалось серьезным. Ты говорила, у твоего Солдатенкова племянник есть?
У меня все похолодело внутри. Неужели Андрей все-таки рассказал кому-то о том, кто сварил его в колодце?
– Есть.
Он сейчас лежит в ожоговом центре в реанимации.
Ярцев покивал опущенной головой.
– Уже не лежит, – тихо сказал он.
– Как? – не поняла я. – В каком смысле? В обычную палату перевели?
Антон поднял голову и посмотрел на меня.
– Перевели. В морг.
Я почувствовала, как у меня внутри все не только похолодело, но и покрылось инеем.
– Лютиков умер? Вот черт!.. Отчего? Еще вчера он был жив.
