– Спасибо!
Меньше чем через час я подходила к кабинету номер одиннадцать, на двери которого висела металлическая табличка «Следователь капитан Удовиченко Л.М.». Я постучала, и мужественный баритон ответил из глубины комнаты:
– Да, да!
Капитан Удовиченко оказался довольно приятным внешне мужчиной лет тридцати с небольшим. Он сидел за средних размеров письменным столом, заваленным бумагами, папками, ручками, коробками со скрепками и прочими такими нужными следователю канцелярскими принадлежностями.
Леонид Максимович поднял на меня глаза и посмотрел пристально. Мне стало даже не по себе под его пронзительным взглядом. Чего это он на меня так уставился? Дырку во мне хочет проглядеть? Я смутилась и залепетала:
– Еще раз здравствуйте. Я журналистка Полина Казакова, приехала вот ...
– Полина, ты?!
Я просто опешила. На каком основании он мне, совершенно незнакомому человеку, «тычет»?
– Ты что, не узнаешь меня?
Капитан Удовиченко вдруг рассмеялся. А я стояла в дверях все еще в недоумении.
– Вижу, что не узнала! Богатым, значит, буду. Да ты проходи, чего дверь караулишь? Боишься, украдут?
Он снова рассмеялся, демонстрируя мне свой белозубый рот, а потом сказал:
– Вспоминай! Институт. Отделение юриспруденции. Поток... Группа...
Я чуть не подпрыгнула:
– Леня! Неужели ты?!
– Сам себе удивляюсь.
– И как ты здесь?
– Как видишь – капитана недавно дали.
– Молодец. Ты сразу – сюда работать?
– Почти.
– Семья?
– Да, женился, и ребенка родили. Дочке Дашутке третий год пошел.
У родителей жены живем. А ты как? С чего это вдруг в папарацци подалась? Кто-то из наших говорил, что ты вроде на кирпичный завод устроилась юрисконсультом... или что-то в этом роде?"
"Я на секунду замялась: сказать Леньке правду или не стоит? С одной стороны, он свой, учились вместе, в параллельных группах. С другой стороны, все-таки он – мент. У них своя правда, свой взгляд на жизнь. Кто его знает, как он поведет себя? Я решила пока промолчать.
– Да вот знаешь... судьба как повернула... Да, стала журналистом.
– Бывает, – попытался успокоить меня бывший однокурсник. – Я вот тоже, думал адвокатом буду или нотариусом, а сижу вон где!
– А что, нормально! Отдельный кабинет, – я оглядела стены и мебель, – следователь – это же хорошо!
– Пойдет! – Леонид махнул рукой. – Ну, расскажи еще что-нибудь о себе. Пять лет ведь не виделись. Замужем?
Терпеть не могу, когда знакомые задают мне этот вопрос.
