Я выключила телевизор и пошла собираться.
* * *Ровно в шесть я была у дома Николая. Я позвонила ему на мобильник, он вышел во двор, сел ко мне в машину.
– Мне сегодня утром позвонил лечащий врач Андрея, сказал, что тот говорит странные вещи. Надо бы съездить...
– По физиономии?
– Сначала к Андрею в больницу, а там уже видно будет. Может, придется и по физиономии.
– Кстати, я узнавала о пожаре в Кукушкино. С Дармиром Заворожным более или менее в порядке. Он лежит в больнице и немного обгорел, но больше, правда, пострадала его голова: похоже, братец во время драки не рассчитал силы и приложил его поленом как следует.
А из построек сгорел только сарай. Так что все обошлось, можно сказать, малой кровью.
– А жаль!.. Слушай, Полин, поехали на моей машине. Вон она стоит. Нет, серьезно, не могу я так: женщина за рулем, а я сижу рядом, как лох какой-то! Давай выходи и прыгай в мою «семерку»!
Вскоре мы уже мчались на вишневой «классике» Николая в ожоговый центр.
* * *В палату Андрея меня не пустили, только Николая как родственника.
Я осталась ждать его в приемном покое. Он вернулся минут через двадцать, снял белый халат, скомкал его и бросил в пакет.
– Пойдем, сядем в машину, – сказал он тихо и направился к выходу.
Когда мы захлопнули дверцы его «семерки», Николай повернулся ко мне:
– Короче, я с ним виделся. Он действительно пришел в себя и стал всем талдычить, что его похитила Робин Гуд, а дядя с Абрикосом пытались его сварить. Врачи, естественно, посчитали, что пациент не в своем уме.
Ему сейчас колют успокоительное. Я его предупредил, чтобы он помалкивал, сказал, у меня есть доказательства вины его самого: запись на мобильнике и показания Заворожного. Он заткнулся.
– Думаешь, будет молчать?
– Думаю, будет. Он же не хочет переместиться в тюремную больничку. Там за ним такого ухода, как здесь, не будет.
– Ну что ж, будем считать инцидент исчерпанным?
В это время у Николая зазвонил мобильник. Он извинился передо мной и включил его:
– Да... Что?.. Ты, тварь, еще смеешь звонить мне?! Нет, ты скажи, ты дура, что ли? Такое не прощают!.
. Да не хочу я с тобой встречаться... А говорить – тем более!.. Какое прощение?! Нет, не прощу!.. Да, он в больнице, и по-хорошему тебя надо было бы отправить туда же, на соседнюю койку!.. Тебе объяснить за что?.. Да иди ты...
Николай выключил телефон, убрал его в карман. Он был страшно зол и не пытался скрыть это.
– Эвелина звонила, продажная тварь! – Николай посмотрел на меня.
– Я догадалась.
