Потом сделала шаг в сторону, и… под моей ногой проломилась доска.
Доска! В полу! В одной из по-настоящему хороших столичных гостиниц, в номере, который предполагал комфорт и безопасность для состоятельного гостя.
Ступня застряла, я по инерции пролетела вперёд, и что-то хрустнуло. За хрустом последовала вспышка нестерпимой боли и мой оглушительный вопль.
В этот миг я вспомнила даже те неприличные слова, которых не знала, а в номер почти тотчас влетел господин Олар. Остальные сотрудники гостиницы обнаружились на прежнем месте – сразу за порогом, будто никто и не уходил.
– У-у-у! – возопила я.
Олар провала пола тоже не ожидал и изумлённо захлопал глазами.
Зато выскочивший из спальни полуодетый блондин не растерялся:
– Лёд и врача! – властно скомандовал он, после чего поспешил на помощь моей бедненькой ноге.
Глава 11
В театр мы всё-таки попали и даже вовремя. Виерлен – весь такой лощёный, уверенный, статный, и я… прыгающая на одной ноге.
На пострадавшую конечность врач наложил временный гипс, заодно напоил микстурой от боли – это был самый простой из всех вариантов помощи.
Мой как бы возлюбленный настаивал на полноценном лечении, но я отказалась. Уж слишком хотелось увидеть спектакль, ведь сегодня давали «Ронемо и Жуньетту», причём в альтернативной версии. Я про эту постановку слышала и жаждала ее посмотреть.
Это был повод номер один.
Вторая веская причина плюнуть на здоровье – побочка. После поцелуев с объектом, она исчезала – ничто уже не взрывалось, доски под ногами не ломались.
"
"А мне хотелось спокойствия. Пусть временного. Даже при том, что это был фактически шантаж и выкручивание рук одной ведьме. Но лучше так, чем ежесекундно отбиваться от неприятностей. Когда сражаешься с побочкой, возможности задуматься и отыскать выход из проблемной ситуации уже нет.
В итоге я пошла. Точнее, попрыгала, опираясь на плечо Виерлена.
Прыгала активно, втайне надеясь, что кавалер возьмёт на руки, но тот оказался недогадливым. Или просто проигнорировал намёк?
Так или иначе, до места мы добрались и, что удивило больше всего, очутились в отдельной ложе.
Балкончик располагался справа от сцены, а гардины были сдвинуты таким образом, чтобы создать укрывающую от любопытных глаз тень.
Этот момент вызвал чувство подозрения, но ведь странность была не первой, так смысл морочиться? К тому же там, внизу, уже открывался занавес, а дирижёр взмахнул палочкой, призывая к вниманию оркестр.
Я тоже замерла. Подалась вперёд, едва не выпав из удобного кресла.
