Высокий, светловолосый, с серыми глазами, которые могут светиться серебром в моменты излишней эмоциональности?
Девчонки часто заморгали, эльфы побледнели ещё больше, Торсиваль вопросительно заломил бровь.
Только у меня, смотревшей в ту же сторону, что и Морис, поверх голов присутствующих, вопросов не возникло. Там, у окна, прямо из воздуха возник Виерлен, в человеческом облике, зато с пылающими демоническим светом глазами.
И выражение лица… Это был этакий зловещий интерес.
В итоге Виер и сказал:
– Охмурение? Так и знал! А можно поподробнее?
– Да куда уж подробнее? – развеселился Морис.
Демон хмыкнул:
– Да, действительно.
Виер уставился на меня, и от этого взгляда по спине побежали мурашки. Стало неловко, но лишь на секунду – потом вспомнились труп и тюрьма.
– Мила, боюсь, у тебя проблемы, – сообщил Виерлен насмешливо.
Я посмотрела исподлобья, а в следующую секунду произошло сразу несколько вещей…
Во-первых, все повернулись и увидели того, с кем мы разговариваем.
Во-вторых, эльфийская делегация остолбенела и слаженно упала ниц. Торсиваль многозначительно покашлял, намекая, что неплохо бы объяснить, а Яся, Клисса и Танка резко насупились.
Короткая пауза, и…
– Ну здравствуй-здравствуй, – недобро протянула Ясина.
– А вот и ты, – Клисса грозно ударила кулаком по раскрытой ладони.
– Явился, козлина, – выплюнула Танка. – Из-за тебя нашу Милу посадили в тюрьму! Рад?
На «козлине» я поперхнулась, потому что… демон Лунного света, и силища там такая, что всю нашу четвёрку за раз перекусит.
– А ну признавайся! – прорычала Яся. – Что ты с Милой сделал?
Новая пауза. Хищную весёлость с Виерлена сдуло, красивая физиономия приобрела недоумённо-настороженный вид.
– Что? – переспросил он. – Какая ещё тюрьма?
Вот тут серые глаза полыхнули так, что я вскочила. Ринулась вперёд, дабы загородить девочек и всех остальных. Кроме эльфов, конечно, они мне никто.
– Какая ещё тюрьма? – прорычал блондин, и даже пол дрогнул.
Но ведьмочки не испугались.
– Обыкновенная, – в тон Виеру ответила Яся. – За подозрение в убийстве всегда берут под стражу. Это ведь ты убил эльфа? Ты связал Милу заклинанием молчания?
По лицу Виера пробежала нехорошая судорога, но вспышки ярости не случилось. Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, и теперь его голос зазвучал совсем иначе – спокойно и холодно, так, что мурашки побежали, наверное, у всех.
– Да, эльфа убил я. По праву мести.
