А ещё держал, крепко прижимая к собственному телу, и от ощущения этой близости мои девичьи принципы рассыпались в прах.
Его язык вытворял чудеса, а горьковатый аромат парфюма обволакивал, словно заключая в смертельную ловушку. Дополнительный капкан, призванный лишить жертву воли. Впрочем, я и сама этого хотела. Очень хотела. Примерно так же, как жить.
Я отвечала на каждое прикосновение, каждый вздох, а когда осознала себя лежащей на застеленной ещё кровати, вяло подумала о том, что поцелуями дело всё же не ограничится.
Но страха не было. Всё правильно. Лучше так. Лучше сейчас, ведь, вероятно, это последний мой день.
При мысли о Лэриле кровь вскипела яростью. В следующий миг Виерлен перевернулся, усадил меня сверху и спросил хрипло:
– О чём думаешь?
– Ни о чём, – солгала я.
Только вспышка гнева от Виера не укрылась, и…
– Правда?
– Готова поклясться на сборнике лучших ведьминских рецептов, – ответило заклинание.
А мне стало грустно. Можно не бередить эту рану? Можно мы займёмся чем-нибудь другим?
Мои пальцы ловко пробежали по мужской шее, спустились к пуговицам рубашки.
Тот факт, что глаза Виера из серых стали чёрными, не смущал, но когда я справилась с рубашкой и прикоснулась к коже, а там, под кожей, мелькнула очередная серебристая змейка, я вздрогнула.
– Что-то не так? – хрипло спросил Виерлен.
– Всё хорошо.
Увы, мужчина так не думал. Он смотрел с прокурорским вниманием, потом прозвучало:
– Ты соблазняешь меня потому, что я тебе нравлюсь? Или с каким-то корыстным умыслом?
Ну здрасте, приехали.
– Мила?
Я возмущённо засопела, стремительно теряя все неприличные желания.
– Просто расскажи, почему ты сейчас со мной, – потребовал Виерлен. – Только правду.
– Я всегда говорю правду.
– Да неужели?
Под его кожей пробежала новая змейка, а за ней ещё одна, а следом… их были сотни. Всполохи слились в силовые полосы, как тогда, при медитации, и я ахнула от неожиданности. А Виер схватил мою руку и крепко прижал к одной из полос.
– Повторяю вопрос. Мила, почему ты со мной?
И вот чудо, вместо очередной оптимистичной чуши с языка сорвалось:
– Потому что мне страшно! Меня шантажирует и хочет убить эльф!
Пауза.
Три удара сердца, и… нет, полосы не погасли. А Виерлен не растаял дымкой, сбегая из собственной постели от проблемной девицы.
Мы остались в прежней позе – он на кровати, я на нём.
– Та-ак, а подробнее?
Виер отпустил мою руку, а я нервно сглотнула, понимая: меня только что принудили открыть правду. Но самое невероятное заключалось в другом.
