Ей в последнее время пришлось много общаться с докторами, она родила ребенка, перенесла операцию по удалению аппендикса, снова забеременела, муж лечился от тяжелой пневмонии… Так вот этот довольно солидный опыт привел ее к мнению, что система сама по себе очень даже хорошая, и работает хорошо, ей просто не хватает финансирования. Врачи прекрасные, медсестры ответственные, этапность и преемственность на всех уровнях соблюдается. Надо только чуть больше денег на лекарства, на зарплаты нянечкам, на ремонт, а если останется, то и на питание, потому что больничная кормежка и правда штука невыносимая.
Если в отрасль пойдут деньги, то не надо никакой реорганизации. Но народ воспринял речи реформатора на ура, а главное, Борис Витальевич излагал эти незамысловатые постулаты весело и с огоньком, хорошим языком, подкрепляя теоретической базой и практическими примерами, да и просто приятно было посмотреть на красивого импозантного мужика, увлеченного своим делом. Чем-то он напоминал Ирине Остапа Бендера из фильма Гайдая, но Бендер ведь в сущности положительный герой, не правда ли? Адски обаятельный уж точно.
Больше Смульского за перестройку радел только второй секретарь обкома Дмитрий Зубков. Ему уже перевалило за пятьдесят, но на фоне номенклатурных старцев он смотрелся молодым энергичным политиком, и внешность у него была располагающая – эдакий свойский жилистый мужичок без особых духовных запросов, но от природы умный и хитрый. Народ, уставший от забронзовевших небожителей, тянулся к нему как к родному.
Правда, Зубков не вышел из низов, а происходил из старой номенклатурной семьи, но и это его не портило. Он ведь был родным внуком того самого Зубкова, верного ленинца, а мы как раз взяли курс на возвращение к ленинским идеалам.
Еще до перестройки Зубков зарекомендовал себя как весьма демократичный политик. Он часто выезжал на производства, любил работать с молодежью, участвовал в субботниках наравне с рядовыми гражданами, и именно с его легкой руки рок-клуб стал существовать на полулегальном положении еще в те годы, когда, наверное, даже для нового генсека слово «перестройка» обозначало только строительные работы.
Правда, Кирилл говорил, что это делается под эгидой КГБ, но что не доказано, то не доказано.
Вот что значит верность своим идеалам. Если всю жизнь Дмитрий Сергеевич провел в статусе не совсем белой, но такой, с пятнышками, вороны, то теперь его демократические принципы оказались очень востребованы.
