Нет, впереди ждут разные неприятности, это естественно, жизнь есть жизнь и по-другому не бывает, но главное, что в семье все здоровы и поддерживают друг друга, а значит, бояться нечего.
Ну не справится она, в конце концов, с работой председателя – вернется на прежнюю должность, да и все.
Тут сквозь приятные мечты и шум воды Ирина уловила какой-то посторонний звук. Прислушалась. Так и есть, в коридоре заливается телефон. Она немножко подождала, но звонки продолжались требовательно и непреклонно.
– Все понятно, – вздохнула Ирина, вылезая из ванны и заворачиваясь в полотенце.
Потратила еще несколько секунд, вытирая ноги, чтобы не оставлять мокрых следов на натертом мастикой паркете, хотя все равно, как ни старайся, а капли с тела попадут на пол и испортят равномерный блеск. Но не подходить себе дороже.
Как она и думала, сквозь треск и помехи пригородной линии послышался мамин голос:
– Ира, что так долго?
– Извини, мам, была в душе.
– Я же всегда звоню тебе в это время, неужели трудно находиться рядом с телефоном?
– Извини, – повторила Ирина, – ты просто вчера звонила, я думала, сегодня уже не станешь.
– Прости, что потревожила тебя, но я полагала, что ты волнуешься о своих детях и хочешь знать, как у них дела. Поэтому взяла на себя труд пройти три километра до станции.
Помехи помехами, а презрительное негодование эта плохонькая линия передавала отлично.
– Что-то случилось?
– Пока, слава богу, ничего, – произнесла мама и так трагически вздохнула, будто точно знала, что в Землю с минуты на минуту врежется огромный метеорит.
Ирина на всякий случай тоже вздохнула.
– Я разобрала платяной шкаф, у тебя там царил просто невообразимый беспорядок, – продолжала мама, – все-таки очень жаль, что я так и не смогла объяснить тебе, что недопустимо быть неряхой не только снаружи, но и изнутри.
Ирина переступила с ноги на ногу.
– Нельзя распихать вещи по углам и считать себя при этом аккуратной женщиной. Особенно когда у тебя молодой муж. Мужчины, знаешь ли, все видят, и если не говорят, это еще не значит, что они не замечают беспорядка.
Тут скомкано, там грязь, и невольно возникает идея, а не найти ли женщину, которая лучше будет справляться с домашним хозяйством. И дети, знаешь ли, никого еще не остановили, тем более что Егор не от него.
– Мам, ты зачем мне это говоришь?
На том конце трубки раздались странные звуки, которые с равной вероятностью могли оказаться и саркастическим смехом, и неполадками в эфире.
