Ирина никогда не страдала снобизмом и не считала, что нужно обязательно закончить вуз, чтобы быть достойным и культурным человеком. Хороший рабочий приносит обществу больше пользы, чем безграмотный инженер, а воспитание и душевные качества вовсе не зависят от социального положения человека."
"Но очень обидно, что такие профессии, где люди трудятся не плакатно, а реально по-коммунистически, то есть отдают все силы и время на благо общества, не ожидая ничего взамен, остаются без внимания.
Врачи, которые во время эпидемий гриппа ходят по вызовам до глубокой ночи, хотя их рабочее время давно закончилось, а ночью приезжают в клинику, потому что сложный случай, в котором разобраться могут только они… Учителя, спасающие малолетних хулиганов от детской комнаты милиции, с риском для жизни пытающиеся вразумить родителей, не вылезающих из белой горячки… Следователи, вычисляющие маньяков не для галочки, а чтобы дети оставались живы… Пожарные, милиционеры… Судей, которые не спят ночами в поисках истины, Ирина из скромности решила не включать в этот реестр.
Все эти люди знают, что не получат вознаграждения за свою работу, даже обычная благодарность им не светит и скорее всего полученные результаты разобьются об аппаратные барьеры. Знают и все равно делают, потому что для них важнее всего полезный результат, а не признание их заслуг.
Это ли не пример настоящего коммунистического труда? Но поскольку представители этих профессий не принадлежат к рабочему классу, то истинное определение их деятельности стыдливо заменяют эвфемизмами типа «призвание», «святая профессия», «долг».
Но как ни назови, а дело свое Альбина Александровна знала круто и долг понимала очень хорошо. Не получив поддержки руководства, она принялась в свое свободное время методично посещать отделения милиции и беседовать с оперативниками. К шестидесяти годам Семенова не слишком высоко поднялась по карьерной лестнице, но завоевала искреннее уважение и даже любовь коллег.
От кого другого бы отмахнулись, но помочь Альбине Александровне считали за честь. Оперативники добросовестно вспоминали собственные дела, справлялись у товарищей, таким образом произошло что-то вроде цепной реакции, в результате которой выяснилось, что после исчезновения Марины Москаленко пропали еще восемь девушек похожей конституции и одетые в спортивно-походном стиле.
