В один момент я из уважаемой семейной дамы превратилась в зачумленную жену уголовника. Меня можно было теперь презирать, фыркать, хмыкать, ухмыляться, сторониться, словом, отыгрываться за все. Это было невыносимо, и я уволилась.
Друзья, в том числе мой бывший принц, не оставляли меня, но я видела, что под маской заботы скрывается тяга к сенсации, такая же слегка нездоровая тяга, которая побуждает людей смотреть на уродства. Я предпочла уйти в тень от такого внимания и вскоре оказалась на той самой дальней обочине жизни, которой так боялась в юности.
Теперь мне редко звонят даже родители, они обижены на меня за то, что я, во-первых, вышла замуж за чудовище, хотя они меня предупреждали, а во вторых, сдалась без борьбы, не стала отстаивать свое доброе имя.
Молва бежит далеко впереди человека, в приличные места меня никуда не брали, а надо было на что-то жить и кормить Лилю, вот я и устроилась в филиал ада на земле, в психоневрологический диспансер, куда шли или фанатики, или алкоголики, или такие парии, как я, которым нет места в приличном обществе.
Я так и не сумела возненавидеть мужа. У какой-то писательницы я прочла, что развод – это как ампутация, и я попыталась мысленно ампутировать его от себя, как гангренозную ногу. Остался инвалид с культей, но омертвелая конечность хотя бы не отравляет весь организм своими токсинами. Такое будущее представлялось мне в идеале, а на практике я по миллиметру резала гнилую плоть, а она прирастала обратно.
Никак не получалось вызвать в себе отвращение к нему, ярость или хотя бы злость, потому что самым мощным напряжением воображения я не могу совместить убийцу-маньяка и человека, который в моем фартуке жарил на этой самой кухне свои любимые котлеты из кулинарии.
Пытаюсь заставить себя, но не могу."
"Жизнь проиграна всухую, а воли уйти из нее нет. Я сижу в депрессии, этом предбаннике смерти, и жду. Хожу на работу сутки через трое, что-то ем, не чувствуя вкуса, отворачиваюсь, проходя мимо винного отдела.
Много смотрю телевизор, много сплю. Из желаний осталось только одно, чтобы соседи и сотрудники на новом месте работы не догадались, чья я жена. Слава богу, муж был прописан у Лили, этот адрес и фигурировал в суде, а соседи у меня не любопытные.
Надо бы развестись, но нет сил, да и зачем суетиться, если вскоре я стану вдовой…
Но о том, как умрет мой муж, я тоже не хочу думать.
Самое грустное, что он мне снится. Мы занимаемся любовью и счастливы.
