Я похлопала его по плечу:
— Не переживай, я уже через это проходила, даже несколько раз. Не повод опускать руки.
— Но как же… — он удивленно посмотрел на меня.
— У тебя было столько энтузиазма, что мне не хотелось его губить на корню, — объяснила я ему, почему не переубедила сразу. — Поможешь мне?
Я достала свой артефакт-переводчик и села за стол. Глаза Петруса загорелись азартом, и он активно закивал. Отлично, тогда, возможно, мы могли успеть до начала занятий.
Пару часов мы без остановки ковырялись в артефакте.
Ну как, я ковырялась, а Петрус приносил мне нужные детали, тем более что в том беспорядке, который царил в моей лаборатории, мог разобраться только он.
— Подай мне, пожалуйста, заострённый пинцет, — я, не отрывая взгляда от двух серебряных нитей в артефакте, протянула руку.
Тонкие прохладные пальцы Петруса коснулись ладони, когда он положил в неё инструмент. Я попыталась удобнее его перехватить, но сделала неловкое движение, пинцет упал на пол.
Мы с аспирантом оба нырнули за ним вниз и неуклюже столкнулись лбами.
— Петрус, у тебя лоб из чего сделан? Из кристаллита? — потирая шишку, рассмеялась я.
Аспирант покраснел и тоже рассмеялся. Какой же он застенчивый.
Дверь распахнулась.
— Сона Ирис, вы… тут? — зайдя в лабораторию, спросил ректор и увидел нас с Петрусом, сидящих нос к носу.
Я замерла, ожидая от него очередное недовольное рычание и угрозы. Но он расплылся в хитрой улыбке:
— Я все же надеялся, что вы меня дождетесь там, где мы расстались, — он сделал паузу.
У меня перехватило дыхание. Демоны! Неужели он собирался это сказать? Еще до того, как я успела его перебить, Чудовище продолжил:
— В вашей комнате, — довольно сверкнув зубами, ректор подошел ко мне и подал руку, чтобы помочь мне подняться.
Под тихий “ой” Петруса я встала, не взяв протянутую руку и пробуравливая в ректоре дыру взглядом.
— Мне не спалось, дон Фавори, — я отряхнула платье и вернулась за стол. — Подумываю над тем, чтобы сделать артефакты, которые не будут пропускать в мою комнату тех, у кого не те помыслы относительно меня.
Ректор неопределенно хмыкнул и убрал руку в карман. Аспирант, наконец, отмер:
— Сона Ирис, я, наверное, побегу, мне еще к занятиям готовиться, — пробормотал Петрус и попятился к двери, не спуская с дона Фавори испуганного взгляда.
Перед самым выходом он ударился об косяк, чуть не упал и, в конце концов, скрылся в коридоре.
