Так что теперь все неприятности были для меня как орешки, которые надо разгрызть. А зубки у меня имелись.
Проходивший мимо человек в сером плаще сунул в руки брошюрку с рекламой.
“Академии магии требуется преподаватель по специальной артефакторике. Проживание и питание — за счет академии. Месячный оклад…”
И дальше шла сумма, которую я, работая в лавке, заработала бы за полгода, и то со сверхурочными. Казалось бы, вот оно решение всех моих проблем. Но одна мысль о том, что тогда мне придется работать под начальством этого Чудовища, обесценивала все преимущества.
Идти, пытаться представить себя в лучшем свете перед Фавори, заслужить его благосклонность, чтобы он взял на работу? А если он снова скажет, что я принята, а потом перед всеми поднимет на смех? Нет, нет и нет!
Я смяла брошюру и, не найдя рядом урны, сунула в карман. Пора было идти договариваться с донной Миррой.
Но она была верна своему слову. Как и всегда. Весь мой немногочисленный скарб стоял у входной двери, а магический ключ был изменен.
Я постучала в её дверь. Донна Мирра жила в этом же особняке, занимая весь первый этаж. Она открыла мне почти сразу, заполнив собой всю ширину дверного проёма.
— Иллидия, — прогремела она своим низким, немного скрипучим голосом. — Ты принесла мне деньги?
— Нет, но…
Она помотала головой так, что её обвисший второй подбородок покачался из стороны в сторону, как у индюка."
"— Тогда и говорить не о чем. Ты тут прожила почти полмесяца бесплатно, — она принялась закрывать дверь. — Считай это моим тебе подарком.
А вообще, вот тебе совет: сегодня переночуй в трактире на соседней улице и поезжай обратно. Молодым девушкам без поддержки в столице только одна работа светит.
Она громко хлопнула дверью прямо перед моим носом.
На что это она намекала насчёт работы? У меня есть образование и хорошие практические умения. Я буду искать и найду где-нибудь место артефактора… Хотя кого я обманывала. Для девушки это действительно было сложно.
До самого заката солнца я искала место, где можно было переночевать и перекусить хоть корку хлеба.
Но моих скромных сбережений не хватало даже на место в конюшне. Я обошла почти все ближайшие таверны и трактиры, постоялые дворы и даже кабаки. Везде я слышала сочувственное “извините” и “этого мало”.
Поэтому выйдя из очередной харчевни, я уселась на свой единственный чемодан и была готова расплакаться. На город опустились осенние промозглые сумерки, проникающие своими холодом даже под нижнюю сорочку.
