Не хватало ещё жертв в первый же день работы. Аспирант кивнул и сделал два шага от стола.
— Там лежат бытовые артефакты, — я указала на шкафы справа. — А вот туда надо перенести из кладовки всё, что касается изменения внешности, сюда…
Я ходила по лаборатории и уже представляла, как обустрою здесь свой маленький уголок. А в кладовке, когда очищу, сделаю уютное тайное место. И чтоб никаких Чудовищ там не было!
Пока мы с Петрусом разбирали артефакты, я успела узнать, что у нас много общего. Он тоже из приюта (теперь понятно, почему соображалка работает), тоже частенько был объектом розыгрышей.
Но ему повезло больше: он обошёлся без разбитого сердца и поездки в пансион для неблагополучных.
Аспирант оказался не лишён чувства юмора и к тому моменту, как он ушёл, мои щёки горели от постоянной улыбки. Всё-таки ведьмовской интуиции нельзя не доверять!
Где-то в обед ко мне заходила секретарь Чудовища и принесла моё расписание и толстенную папку с документами, которые мне надо оформить. Точнее, по словам секретаря, они должны были быть готовы «вчера».
Когда я разобралась со всеми бумагами, хронокристалл уже показывал почти девять часов вечера. Я пропустила и обед, и ужин. Мысленно порадовалась, что затарила у себя несколько пирожков с завтрака, и пошла к ректору утверждать документы.
Вот дракон хитромудрый, все-таки получилось, как он хотел: иду вечером в его кабинет. Но даже если у него будет вкуснейший гуляш или запечённый цыплёнок (хотя откуда им взяться в кабинете?), есть с ним за одним столом не соглашусь! Мой желудок выдал протестное урчание, а я цыкнула на него.
Пусть пирожков дожидается.
Дверь в кабинет была чуть приоткрыта, и оттуда был слышен разговор на повышенных тонах. Я уже подумала зайти всё же на следующий день, но любопытство перевесило, и я даже сотворила небольшое плетение, усиливающее громкость.
— Сколько уже можно ждать, когда ты назначишь дату? — звучал раздражённый, манерный женский голос. — Ты весь в этой академии погряз! Только о ней и думаешь!
— Прекрати истерику.
Это очень ответственная работа, — устало отвечал ректор. — От моих решений зависит много людей.
— Конечно, — фыркнула женщина. — Ещё и благотворительностью занимаешься. Мне Зелиди рассказала, что ты с улицы какую-то дворняжку подобрал, да ещё и преподавателем устроил.
Я нахмурилась от такого заявления. Значит, вот какого мнения тут обо мне. На языке крутилось с десяток проклятий на всю академию. Но сейчас я решила сдержаться.
