Будь это в другой момент, я обязательно оценила бы красоту этого черного гиганта. Но сейчас его глаза горели безумием. Он расправил крылья, нависнув над магом, который усиленно отползал.
— “Но” очень простое и для меня очень удачное. Без кулона проклятье убьет тело Эдгарна, а, значит, и тебя, — Арол разжал руку, и вместо кулона на пол осыпалась пыль.
Дракон бешеным взглядом посмотрел на нас с Мариано, а потом выпустил мощную огненную струю на мага. Тело Арола в мгновение превратилось в пепел. Дракон взревел и рухнул вниз, превратившись в Эдгарна.
Глава 41
Сил не было. Все тело было как желе, но при виде лежащего на полу Эдгарна, я будто обрела второе дыхание. Я вырвалась из рук Мариано и кинулась к тому, кого еще недавно ненавидела, но без кого уже не мыслила жизни.
Даже под моими замерзшими ладонями, кожа Эдгарна казалась ледяной. Хотелось взять его и потрясти:
— Очнись же, проклятое ты Чудовище, — я прижалась к его груди в надежде услышать хотя бы тихое биение сердца.
— Ты не можешь просто взять и уйти от меня!
Я не услышала ничего. Лицо застыло белой маской, а я была совершенно не в силах смириться с этим.
— Мариано! Помоги, сделай же что-нибудь! — задыхаясь от осознания собственного бессилия, закричала я. — Ты же помог ему тогда, в академии!
Эльф приблизился к нам, но не помог. Только грустно покачал головой:
— Не могу. Это — твоя битва, Иллидия."
"Хотелось ругаться на Мариано, который со своим философским подходом ни капли не помогал, на Эдгарна, который решил бросить меня в тот момент, когда я поняла, насколько ошибалась, на мага, который слишком много наследил в моей жизни.
Но больше всего — на себя, за то, что была глупа и слепа в своих предубеждениях. Пока не стало поздно.
Метка на руке посветлела и будто покрылась коркой льда. Я прижалась лбом к холодному лбу Эдгарна.
— Прости меня, — со всхлипами вырывались слова. — Я была не готова к правде. Я лелеяла в себе обиду и желание отомстить и что-то доказать.
А ты… Ты поддерживал меня столько лет, выслушивал, подсказывал… Когда я переписывалась с тобой, я понимала, что готова принять тебя, кем бы ты ни был.
Мои слезы капали на лицо Эдгарна, стекая по его щекам. А я не могла поверить, что сама, своими словами, своим проклятием, разрушила самое ценное, что могло быть в моей жизни.
— Я тебя люблю, — прошептала я. — И всегда любила. Только тебя.
Руку обожгло от того, что метка вспыхнула ярко-красным светом.
