Мысль о том, что тот, от кого я бегу, находится прямо за стенкой, может в любой момент зайти и нарушить все мои планы. И никто в этой академии не сможет мне помочь. Потому что все до единого считают ректора идеалом. Студенты, преподаватели, даже прислуга. С кем ни поговоришь — дон Фавори замечательный человек. А он дракон! Драконище! Чудовище.
Впрочем, был один преподаватель, который советовал держаться подальше и обещал помощь. Кроме Ч, конечно. Белый маг. И, несмотря на все его недостатки и мое недоверие, он единственный не восхвалял ректора.
Наконец, я вытерла вспотевшие от волнения ладони о подол и все же открыла письмо.
“Моя милая Илли!
Прости за то, что в письме столько клякс. Я уже в почтовом дилижансе и еду к тебе.
К сожалению, с бумагами не получится, потому что займет гораздо больше времени. И, боюсь, не убедит никого.
Не знаю, насколько тебе подойдет мой вариант решения проблемы, но я пока что могу предложить тебе только это. Завтра ровно в десять приходи в главный Храм.
Я договорюсь с настоятелем, нас тайно обвенчают. И тогда тот, кого ты боишься, уже не сможет ничего сделать.
Твой Ч”.
Сердце замерло и застучало еще быстрее. Это было неожиданно. И для меня очень рискованно, ведь было неизвестно, кто скрывался за этой подписью. Но становиться женой Чудовища в мои планы не входило.
Ночь была неспокойной. Во снах я снова видела бородатого мужчину, человека в красном плаще и беловолосого юношу. Они постоянно что-то обсуждали, рассматривали артефакты и иногда ссорились.
Под конец сна бородач в чем-то отказал человеку в красном. Я почти ничего не слышала, потому что пряталась за шторой, а та очень громко шуршала, но зато я хорошо все видела.
Человек в красном очень страшно блеснул глазами и кинул фразу, которая громом прозвучала в тишине и отчего-то очень испугала меня. “Не хочешь отдать одну, я заберу всех!” Мужчина кивнул юноше и вышел из домика. А беловолосый оглянулся на меня и хищно улыбнулся.
Вскрикнув, я проснулась. Чего-то не того, похоже, мне Мариано в этот раз намешал.
Эти сны выматывали и были больше похожи на чьи-то воспоминания. Но я осиротела, когда мне было три, разве из этого возраста могут быть такие четкие воспоминания? И почему этот беловолосый юноша кажется знакомым?
Отойдя после пугающего сна, я поняла, что за окном уже было совсем светло. Пора собираться, чтобы еще успеть попросить Мариано подстраховать меня с занятиями и уйти до того, как встречусь с ректором.
