— Немного подождать… И найдут, до дома подвезут… Даже автобуса не нужно ждать. — Делаю паузу, решаясь, и продолжаю, твердо глядя в его светлые глаза, — Я хочу забрать тебя с собой. Юр! Поехали со мной, — хватаюсь за его плечи, не отпуская взгляда. — поехали! У меня своя квартира, заработок. Будем сюда приезжать, как захочешь…
Его лицо опять расплывается в усмешке. Уже недоброй. Совсем.
— То есть, ты меня к себе забираешь, — говорит он. — Выгуливать будешь. В лес. Периодически, как у тебя времечко появится. — Он не злится, он смеётся над этим.
— И что, часто тебе приходилось вот так… Выгуливать? Командовать?
— Бывало, — отвечаю с досадой, но скрывать не считаю нужным.
— А вот для тебя сюрприз, — он мягко крутится на месте и меня крутит, легко, убаюкивающе. И в то же время… Страшновато мне почему-то… Юра улыбается, щурит шельмовски один глаз, когда попадает лицом на солнце. И продолжает, — я в своём лесу хозяин, и если мне нужна женщина, то мне решать, когда приходит автобус и когда заглядывает МЧС.
— Что?! Что ты хочешь сказать?! — оторопев, смотрю на него, неловко пытаюсь высвободиться. Он опять смеётся. Весело ему! — Пусти! Пусти, гад такой!
— Как ты просишь сладко… — щурится от моих ударов Юра, и не думая спускать с рук, — мне нравится…
— Не-е-ет…
— Еще раз скажи, ведьма! Еще! — лапы резко сжимаются, заставляя повиноваться, а затем меня буквально насаживают на член.
Вырваться невозможно… Да и не нужно.
Все равно ничего не смогу сделать. Ничего. Только закрыть глаза. И понять, что это не сон.
Бьётся вода, мужчина двигается жестко и болезненно даже, но так сладко… А потом чуть притормаживает, несёт ближе к берегу, где среди камешков есть местечко с горячим песком.
Он целует, падает вместе со мной. Я вскрикиваю, но удара от падения нет, он всё контролирует. Обжигает спину мягкий песок.
— Какая у тебя шикарная задница! — водит ладонями по моим ягодицам, вдалбливаясь в меня.
— Была же попка, — стоном возмущаюсь я, вывожу по его широкой спине руками.
Я не обижена.
Просто когда почти каждые отношения заканчиваются воплями: «Ты — корова», начинаешь к этому привыкать. А вот Юра останавливается. Не выходит, но и двигаться перестаёт. Рассматривает внимательно и тревожно мое лицо, явно считая, что совершил ошибку, был несдержан в словах.
— Попка, моя попка,— наконец, шепчет он, склоняясь к губам. — Даже не думай, что я отпущу. Ты нарвалась, ведьма, на настоящего охотника.
— О, да! Я в курсе… Хочу сверху! — осеняет меня.
