Катя понимающе подмигивает:
— А мне не надо говорить, многие вещи сама понимаешь. И не торопись там, поговори с бабушкой. Мне она помогла в том году, когда после смерти мужа хотелось.
— Тоже приходила во сне?
— Да.
— Мы ее, как положено ведьме, не похоронили, силу не забрали полностью… Вот она и ходит теперь, помогает. Кровь же родная. Как по-другому?
— А… А если снится что-то… Что потом сбывается, но чуть-чуть не так?
Вопрос стараюсь задать спокойно, без лишней дрожи в голосе.
Но Катя только кивает спокойно:
— Не всегда в точности.
Не всегда правильно. Но всегда сбывается. Всегда.
Ох…
Так эти сны — моё подсознание или нет?
Есть , над чем глубоко задуматься…
Глава 41
У этой деревни есть новое кладбище, оно на той стороне асфальтовой дороги организовано по каким-то неведомым мне стандартам.
А старый погост заброшенный, и если там не останется могил, то хоронить запретят, и, как Катя боялась, может даже застроят. Дорога не близко, зато река рядом, а она между прочим, судоходная. Прибыльное место.
Я с удовольствием через лес гуляю до погоста.
По дороге распускаю волосы, голова тяжелая совсем от строгой прически, и такой нимфой лесной иду по проселочной дороге. Приятный горячий ветер сдувает всех насекомых, шумят на ветру кроны высоких лиственных деревьев, которых потеснили хвойные породы, и они как-то вместе кучкуются. Трава высокая, цветов в конце лета немного, но я себе на венок умудряюсь насобирать. Сплетаю лесную корону из разноцветья.
Выхожу в чистое поле, на погост.
И воочию убеждаюсь, что Катя заботится о могилке бабушки.
Бабушкина могилка стоит ухоженная, а две другие, безымянные, больше на холмики похожи. По обычаям деревенским, возвышается деревянный крест, оградка, столик и скамья, все как положено.
Рядом сидит пацан лет двенадцати в шортах и драной футболке, весь кудрями заросший, в больших резиновых перчатках на тощих руках. И ярко-голубым цветом красит деревянный крест.
Не особенно старательно, кстати.
Паренек видит меня, сначала разглядывает оценивающе, потом торопливо отворачивается.
Похоже, фамильные черты налицо.
— Что-то ты моей бабушке плохо крест покрасил.
— Тебе также покрашу, — нагло огрызается парень.
Надо же, нахал какой! В лицо не смотрит, опасается ведьму, а дерзит.
— Бросай перчатки, я сама всё сделаю.
— Конечно! — кривится парень, — чтобы тётка Катя на меня наорала?
— Она тебе денег дала?
— Ну, да. Стал бы я за бесплатно кресты красить!"
"— Деньги оставь себе, скажи что всё сделал.
