Вылазь, — я вытащил пацана буквально за шкирку из-за своей спины. — Это дядя Лысый, он слабых не обижает. Ну, точнее обижает, но только по моей команде. Если с дядей Лысым будешь дружить, то будешь хорошо кушать, это как минимум. Всё, давайте. Мне с остальными разобраться нужно.
Рыжая с интересом наблюдала за моим диалогом со стороны, но не вмешивалась. Увидев, что я освободился, она подала голос.
— Старые знакомые? — поинтересовалась она.
— Такое… — хмыкнул я. — Что со всей этой оравой делать будем?
Я кивнул на шевелящуюся, плачущую, ругающуюся, пукающую и блюющую людскую массу.
— В расход не вариант? — уточнила она у меня. Я хмыкнул. — Не, ну я же только спросила, — тут же улыбнулась девушка.
— Хватит меня уже троллить, — покачал головой я. — Юморить в Семье разрешается только мне, — тут я задумался, — И ещё одному чуваку, которому, в общем-то тоже запрещалось, но ему как бы похуй на запрет. Я серьёзно спрашиваю.
— А если серьёзно, то по-хорошему их всех отпустить нужно. Ну, кроме дружины, я думаю.
Хотя, здесь всё зависит от твоих дальнейших планов. Если ты собираешься пойти войной сразу на три княжества, то каждый из дружинников — потенциальный враг. Если же ты собираешься с ними договариваться, то живой заложник — это, наверное, дополнительный аргумент в переговорах.
Я почесал голову.
— Склоняюсь ко второму варианту. Грузите их на телеги и постарайтесь, чтобы никто из них не задохнулся. Хрен его знает, может полезно будет.
— Что делать с ранеными? — спросил один из дружинников.
— А мы лекаря с собой брали? Нет. Ну, значит — добить.
Рядом хмыкнула Рыжая. Я на неё вызывающе посмотрел.
— Что?
— Ничё… — покачала головой она.
— Ну и всё, — хмыкнул я.
* * *Собственно, добрались мы до крепости Песецка достаточно быстро. Вот только там возникла одна большая проблема. Подвал крепости вмещал пятьдесят человек, у меня же их оказалось двести пятьдесят.
Маханыч, который встретил нас перед въездом, задумчиво почесал седую голову.
— Ну и где мы их всех размещать будем?
Я вспомнил старую пословицу и улыбнулся:
— Хорошо, что не хоронить.
— Да не, хоронить было бы проще, — немало не смущаясь с серьёзной миной сказал Маханыч. — Степь вон большая.
Я хмыкнул.
— Это меня Рыжая обзывает кровожадным, а тут вон какого кровавого князька я вырастил. — Маханыч посмотрел на меня недоумённо. Я махнул рукой. — Не парься. Что нового?"
"— Что нового? — задумался дед, — Ну Бобровские вон стучатся, информацию требуют.
