Обернувшись, я увидел, что Рыжая, буквально упёршись ногами в землю, удерживает одной рукой за шкирку меня, а второй Лысого, как боевых псов, которых хозяин не готов спустить с поводка. Перехватив мой недоумённый взгляд, она встревоженно сказала.
— Просто поверь мне, не надо!!!
Я вздохнул раз, второй, пытаясь привести дыхание в норму и попятился в сторону нашего табора. Мне охрененно не нравилось, что тут происходит, но я готов был поверить Рыжей, однако ровно до того момента, как какая-нибудь из этих металлических сволочей тронет моих людей.
Но, кажется, Рыжая знала о чём говорила.
Крики о пощаде, свист и звуки ударов острых мечей, хруст костей позвоночника при отсечении голов… Это было… Нет не страшно, смерти я не боялся по очевидным причинам. Это было… отвратительно!
Вот, походя, Ангел выдернул за ногу кричащую женщину и снес ей голову…
Вот подлеченный Ингвар, скривившись от боли встаёт на ноги, чтобы принять смерть стоя на своих двоих, с гордо поднятой головой… которая немедленно отлетает в сторону…
Вот разбивается стекло на втором этаже княжеского дома и оттуда вылетает бородатая голова мага, которого я так и не успел допросить…;
Вот староста блеет и сжимается на грязном, замощенном деревом полу площади, Ангел на мгновение замирает и проходит мимо, а под градоначальником разливается вонючая лужа…
Вот пожилой дружинник закрывает собой молодого, видимо сына, но это не останавливает металлическую смерть.
В каждой из четырёх рук Ангела — меч и они работают как ножу от мясорубки.
Обезглавленное тело сына оседает на труп отца…
В нашу сторону эти странные ангелы даже не смотрели. Тем не менее, все наши бойцы и мирное население сгрудились в кучку, достав оружие и приготовившись к схватке. Бессмысленной схватке, как я уже успел понять.
Четырёхрукие металлические твари двигались очень быстро. Сомневаюсь, что я был в состоянии продержаться против них больше пары секунд. Да и Лысого бы они порезали на мелкие кусочки, несмотря на его сильно завышенный болевой порог.
«Если у Богов такие амбассадоры, то что же они сами из себя представляют? Не погорячился ли я?» — пришла мне в голову, как всегда, не вовремя мысль.
Закончив бойню, а по-другому это действие язык не поворачивался назвать никак, трое Ангелов остановились и, как будто выключились, не предпринимая ни малейшего движения.
— Чего это они? — спросил я у Рыжей.
— Просто не делай резких движений и жди, — ответила она.
— Да я вроде как не делаю, — также прошептал я.
